Красный
Шрифт:
– Уверен, твоя прекрасная помощница позаботится о нем, пока мы не привезем его сюда. Мне нравятся киски всех сортов. Он будет нашим маленьким хозяином поместья.
– У меня даже нет паспорта, ублюдок.
– Мы заедем забрать его.
– Он опустил на дюйм перегородку между передним и задним сидением.
– Водитель? Заскочим в квартиру к мисс Сент-Джеймс.
– Он поднял перегородку и улыбнулся.
– Не проблема.
– Ты безумен.
– А ты прекрасна, когда злишься. Жду не дождусь, когда буду злить тебя многие годы.
– Немедленно отвези меня в галерею. Я не выйду за тебя замуж.
– Нет?
– спросил он, склонив голову набок, его тон был насмешливым.
– Никогда, - ответила она.
– Большинство женщин в моем окружении убили бы за то, чтобы стать богатой графиней.
– Тогда женись на одной из них.
Его пальцы скользили по кромке кружева на ее бюстгальтере, и ее кожу покалывало от удовольствия.
– Где же радость от женитьбы на том, кто хочет жениться на тебе? Я предпочитаю вызов.
– Я человек, а не вызов. Это не игра.
– Это игра, и я собираюсь победить. Понимаешь?
– Он прижался губами к ее губам, и она оттолкнула его или попыталась сделать это. Он отпустил ее лишь до тех пор, пока не заставил ответить на поцелуй. С его рукой на затылке и другой рукой, прижимающей ее к себе, она ничего не могла сделать, кроме как поддаться поцелую.
Но она отказывалась наслаждаться этим.
Губы Спенсера скользили по ее губам с удивительной мягкостью, от которой у нее перехватывало дыхание и стало тепло. Его язык облизнул изгиб ее нижней губы. От потрясения она открыла рот и в ту же секунду, его язык проскользнул внутрь. Его губы были горячими и настойчивыми. Каждый раз, когда его язык касался ее, поток чистого эротического электричества проникал через ее тело в ее чресла. Она пыталась возненавидеть его, возненавидеть поцелуй, возненавидеть то, что с ней происходит, и, возможно, так бы и случилось, если бы она никогда не знала и не любила Малькольма. Но он научил ее подчиняться похоти властных мужчин. Обучил ее этому и научил ее симпатизировать этому. Нет, не симпатизировать. Он научил ее любить это. Она ненавидела Спенсера, этого высокомерного графа, который вел себя так, словно уже владел ею. Но она не могла ненавидеть его поцелуи, как бы ни старалась. Да поможет ей Бог, может быть, она даже полюбит их.
Спенсер потянулся к ее блузке и скользнул рукой под кружевную чашечку лифчика. Он нашел ее сосок и слегка ущипнул его. Она вздрогнула, и ее сосок мгновенно затвердел. Спенсер тихо рассмеялась от ее возбуждения, и она снова попыталась оттолкнуть его.
– О, нет, ты никуда не уйдешь, - сказал он, снова сжимая сосок, на этот раз сильнее. Она снова боролась с ним, но Спенсер был слишком силен. Он опустил вниз кружевную чашечку, обнажив ее грудь. Она замерла в его неотвратимой хватке. Он посмотрел на ее грудь, погладил мягкую плоть и улыбнулся. Он наклонил голову и лизнул ее сосок, прежде чем взять его в свой горячий рот.
Голова Моны откинулась назад в экстазе, но Спенсер поймал ее и прижал к своему плечу. Посасывая ее грудь, он скользнул рукой под юбку, нашел край ее черных трусиков и стянул их вниз. Он просунул руку между ее бедер, обхватил ее киску и погрузил в нее палец. Он тихо застонал, прижимаясь к ее телу. Она была влажной внутри и обжигающе горячей. Он добавил второй палец, третий, по самые костяшки. Он трахал ее рукой, сосал ее сосок, и она ничего не могла сделать, кроме как принимать. Он собирался довести ее до оргазма, заставить кончить. Она не хотела этого, не хотела. Как только она это сделает, она будет принадлежать ему, целиком и навсегда.
– Те вещи, что я буду делать с тобой...
– прошептал он, прижимаясь к ней.
– Какие вещи?
– Я буду держать тебя обнаженной и прикованной к моей кровати. Я буду хвастаться твоей киской перед каждым мужчиной, который переступит порог моего дома, чтобы они видели мое ценное приобретение и завидовали мне. Я буду трахать красивых женщин у тебя на глазах и сразу же отправлять их домой, и из них будет вытекать мое семя, чтобы ты знала, что кроме тебя я могу заполучить любую понравившуюся мне женщину, но ты будешь единственной, которую я оставлю. Я привяжу тебя к обеденному столу и буду пить из тебя вино. Я позволю моим дорогим друзьям нагнуть тебя над бильярдным столом и трахать твою киску и задницу, а сам буду сидеть в своем любимом клубном кресле, потягивая скотч и наблюдая, как ты страдаешь для моего развлечения. А позже, когда я буду трахать тебя в нашей постели, ты расскажешь мне в мельчайших подробностях, почему предпочитаешь мой член их. Ты великолепная шлюха, и я бы с удовольствием насаживал тебя на свой член каждый день до конца жизни...
Мона больше не могла сдерживаться. Она кончила с криком, мышцы дико напряглись вокруг пальцев Спенсер, глубоко погруженных в нее. Когда она кончила, он грубо выругался, казалось, потрясенный силой ее оргазма. Ее глаза медленно открылись, и она посмотрела на него в опустошении.
– Шотландия, - сказала она.
– Давай поженимся в Шотландии.
Ее мать одобрила бы этот брак.
– Прекрасная малышка, - сказала Спенсер, улыбаясь.
– Хоть это и убьет меня, я не буду засовывать свой член в тебя до окончания церемонии, хотя бы для того, чтобы мы могли когда-нибудь рассказать нашим детям, как их мать и отец ждали свадьбы. Им незачем знать, что я похитил тебя и заставил выйти за меня замуж в тот день, когда мы поженились.
– Наш маленький секрет, - сказала она. Она никогда не скажет Спенсеру, что они уже встречались, занимались любовью. Для него это был всего лишь сон, но она знала. Она и Малкольм знали. Их маленький секрет …
– Уверен, ты станешь изумительной графиней, - сказал он, нежно лаская ее набухший клитор под юбкой.
– Прекрасная леди днем, лучшая шлюха ночью. Моя шлюха.
– Твоя шлюха, - сказала она, вздыхая. Спенсер снова поцеловал ее, и она позволила ему. А почему бы и нет? Теперь она принадлежала ему и всегда будет принадлежать. Это то, что задумал Малкольм, это то, что он хотел осуществить, и через день или два, это будет завершено. Малкольм хотел, чтобы у нее был его наследник, сказал он, и теперь у нее действительно будет его наследник - у нее будет Спенсер в мужьях, а у Спенсера - она в качестве любовницы и рабыни. У нее будут дети от Спенсера, следующие наследники. А Мона, шлюха, будет править как графиня Годвик.
Из своей рамы портрет Малкольма улыбался.
Или это была ухмылка?
Конец.
Это награда за напряженное путешествие всех тех, кто читал серию «Грешники».
Notes
[
<-1
]
Граф Анри Мари Раймон де Тулуз-Лотрек-Монфа — французский художник-постимпрессионист из графского рода Тулуз-Лотреков, мастер графики и рекламного плаката.
[
<-2
]
Белый Кролик — персонаж книги Льюиса Кэрролла «Приключения Алисы в Стране чудес»
[
<-3
]
Фердинан Виктор Эжен Делакруа — французский живописец и график, предводитель романтического направления в европейской живописи.
[
<-4
]
Джордж Морленд — английский художник.
[
<-5
]
Сэр Джошуа Рейнольдс — английский исторический и портретный живописец, представитель английской школы портретной живописи XVIII века. Теоретик искусства.
[
<-6
]
В красной зоне - просроченные долги.