Красобор
Шрифт:
— Быстрее, Костя, быстрее!
«Эх, — думает юный партизан, — проверить бы сейчас тачанку в бою, дать настоящую очередь из «максима» по фашистам!»
Кнут
В деревни близ Колодинского леса начали съезжаться полицаи и немцы. Сомнений не было: фашисты наращивают силы вокруг партизанской базы. Над лесом стали чаще летать вражеские самолеты. Иногда они будто повисали над бором, кружились, как хищники, высматривая добычу.
По всем направлениям командование партизанского отряда послало усиленные разведывательные группы.
Костя получил самостоятельное задание: отправиться в разведку в деревню Колодино — именно оттуда ждали главного удара врага.
В рваных штанах, посконной рубашке, с кнутом через плечо шел он, ни от кого не скрываясь, в деревню Колодино. Но уже при входе в деревню мальчика задержали.
— Кто такой? — окликнул постовой полицай, настороженно рассматривая Костю. — Откуда?
— Из Рудкова. Корова наша потерялась, дяденька, — жалобным голосом ответил разведчик. — Вы не видели? Пегая, белое пятно на лбу, один рог сломан.
Полицай повернулся к хате, крикнул:
— Старшой!
«Караульного начальника зовет», — догадался Костя.
Появился полицай в надвинутой на переносицу пилотке.
— Задержал, — доложил постовой. — Говорит, из Рудкова, корову потерял.
— Да гони ты его в шею, чтоб не болтался под ногами, и делу конец! Нашел из-за чего шум поднимать. — Костя хотел уже шмыгнуть за угол, но старшой вдруг спохватился.
— Стой! Был приказ — всех, кто появится со стороны леса, задерживать. Ведь он из леса? — повернулся полицай к постовому.
— Из леса.
— Не имею права нарушать «Инструкцию по борьбе с партизанами». Раз из леса — отведем в штаб.
В расчеты Кости вовсе не входило попасть в штаб, на допрос, но куда деваться?
— Цырун! — позвал караульный начальник.
Из хаты нетвердыми шагами вышел молодой полицейский в расстегнутом мундире, с синяком под глазом.
— Отведи в штаб. Пусть допросят, — кивнул начальник на Костю: — Корову, видишь ли, ищет!
— Нашел забавку — с детьми возиться, — недовольно проворчал полицай и сплюнул сквозь зубы. — А там братва в очко режется и мне банковать.
— Успеешь еще свои марки проиграть, — цыкнул начальник. — Выполняй приказ!
И полицай повел Костю на другой конец деревни. Улица была забита машинами, к некоторым прицеплены пушки. Машины, замаскированные ветками, стояли и во дворах.
— Дяденька, отпустите! — начал канючить Костя, хотя и знал: дело дохлое. Надо как-то по-другому выкручиваться. — Мне без коровы домой никак нельзя — отец прибьет. Отпустите, дяденька!
— Я тебе не дяденька, дорогой племянничек, — с усмешкой сказал полицай. — И корову искать толку мало. Тю-тю! Поймали в лесу твою корову партизаны и сожрали сырую, без хлеба и соли.
— Да ну? — Костя, изобразив на лице ужас, замер на месте.
— Чтоб мне так кучу денег выиграть! — Полицай опять сплюнул сквозь зубы. — Но ты, парень, не горюй: не успеют бандиты твою корову переварить… — Полицай замолчал.
— Почему? — наивно спросил мальчик.
— Почему! — Полицай хмыкнул. — Тридцать машин полиции из Узды, Койданова и Минска прибыло. А по тот край — немцы. Как вдарим с двух сторон — потрохов от этих «мстителей», будь им неладно, не останется.
— Мне, дяденька, без коровы домой, в Рудково, никак нельзя, — опять захныкал Костя. — Отец убьет.
Полицай нахмурился, буркнул:
— Всех убьют. Кого раньше, кого позже. Пошли!
— Я и завтра, и послезавтра, и хоть три дня искать буду, — бубнил на ходу Костя, — но должен Подласку найти. Без коровы мне нельзя домой появляться…
— Если отпустят в штабе, то и сегодня и завтра можешь искать, — сказал полицай. — А потом — лучше ноги в руки и жми без оглядки. Тут такое начнется! Света белого не увидишь.
У Кости сильно забилось сердце: какие сведения! Их как можно быстрее надо в лагерь доставить. А тут шагай с этим подвыпившим полицейским. Что же делать?
— Дяденька, отпустите!
— Нельзя. Приказ.
Костя понурил голову. «Бежать бесполезно, пристрелит, — лихорадочно думал он. — Что, что предпринять?» Ничего путного на ум не приходило.
Штаб находился в высоком пятистенном доме. В комнате, заставленной столами, было несколько полицейских чинов из «высокого начальства». Одного из них Костя узнал: тот присутствовал, когда его допрашивали в полицейском застенке в Узде.
Конвоир доложил, вытолкнул задержанного на середину комнаты и, спросив разрешения, ушел.
Костю обыскали.
— Так ты пастух? — спросил именно тот полицейский, которого знал Костя.
— Да, дяденька начальник.
— По-моему, я тебя где-то видел…
Юному разведчику стало не по себе.
«Что, если этот предатель вспомнит, как допрашивали меня и Лену в Узде? — пронеслась в голове мысль. — Надо что-то сказать, чем-то отвести его подозрения, пока он не вспомнил».
— Мы, дяденька начальник, с папой зимой кадки в Валерьянах продавали, а вы ехали. Я вас тоже запомнил, — с радостью в голосе сказал Костя. — Мне папа тогда приказал, чтоб я шапку снял. Помните, мы без шапок стояли?
Полицай задумался, сморщил лоб.
— Не припомню что-то, — пробурчал он.
— Пьяный был, потому и не припомнишь, — засмеялись за столами.
Полицаю не понравились шутки приятелей, он спросил резко:
— Значит, отец — бондарь?
— Бондарь, дяденька. — И Костя понял, что сам себе уготовил ловушку: Рудково было рядом, а в деревне ведь наверняка не так много бондарей, и в Колодино «отца» в таком случае должны были хорошо знать. Но юный разведчик ничем не выдал своего волнения.