Чтение онлайн

— Лонни, — сказала она. — Чудовища. Вы должны мне помочь. Пожалуйста, помогите мне. Может быть, он не умер. Может быть… Я гражданка Соединенных Штатов! — вдруг закричала она, а потом разрыдалась, как будто сказала какую-то постыдную непристойность.

Веттер погладил ее по плечу.

— Не надо, милая. Успокойтесь. Мы вам, конечно, поможем. И найдем вашего Лонни. Это ваш муж?

Она кивнула, все еще заливаясь слезами.

— Дании и Норма остались в отеле… у них приходящая няня… она их должна уложить… но они не заснут… будут ждать папу… чтобы папа их поцеловал перед сном…

— Пожалуйста, успокойтесь и расскажи по порядку, что произошло…

— И где это произошло, — добавил Фарнхэм.

Веттер быстро взглянул на него и нахмурился.

— Но в этом-то все и дело! — воскликнула американка. — Я не знаю, где это произошло! Я даже не знаю, что именно произошло… Но я знаю одно. Это было уж… ужасно!

Веттер достал блокнот.

— Как ваше имя, милая?

— Дорис Фриман. Мой муж Леонард Фриман. Мы остановились в отеле «Интерконтиненталь». Мы из Америки, американские граждане. — Похоже, на этот раз заявление о гражданском статусе немного ее успокоило. Она отпила еще кофе и поставила кружку на стол. Фарнхэм заметил, что у нее покраснели ладони. Ты это почувствуешь позже, милая, подумал он.

Веттер записывал все в свой блокнот. На мгновение он оторвался от записей, стрельнул глазами в Фарнхэма — этак мельком и ненавязчиво — и снова уткнулся в блокнот.

— Вы здесь в отпуске? — спросил он.

— Да… две недели здесь и одну в Испании. Мы собирались в Барселону… но это же не поможет найти Лонни! Зачем вы мне задаете все эти вопросы, такие дурацкие?!

— Мы просто пытаемся оценить обстановку, миссис Фриман. И набираем исходные данные, — сказал Фарнхэм. И он, и Веттер говорили тихо и с расстановкой. Оба выбрали такой тон, не особенно даже об этом задумываясь. — Мы пока больше не будем задавать никаких вопросов. Расскажите нам сами, что произошло. Только все по порядку.

— Почему у вас в Лондоне невозможно поймать такси? — вдруг спросила она.

Фарнхэм слегка растерялся, но Веттер проговорил как ни в чем не бывало, словно этот вопрос был очень даже уместен в данной ситуации:

— Сложно сказать. Наверное, из-за туристов. А что? Вас никто не хотел везти в Крауч-Энд?

— Да, — сказала она. — Мы с мужем вышли из отеля часа в три дня и сначала поехали в книжный магазин «Хэтчардс». Это где-то на Хеймаркет, правильно?

— Да, там рядом, — кивнул Веттер. — Хороший такой магазин, большой… правда?

— У отеля мы сразу же взяли такси, без проблем… они там на стоянке стояли в очереди. Но когда мы вышли из книжного, мы очень долго ловили машину. Сначала вообще никто не останавливался, а когда один все-таки остановился… он лишь рассмеялся и покачал головой, когда Лонни ему сказал, что нам нужно в Крауч-Энд.

— Да, когда надо ехать куда-нибудь в пригород, эти мерзавцы, прошу прощения, сразу же начинают выделываться, — сказал Фарнхэм.

— Он даже не взял фунт сверху, — проговорила она с искренним недоумением, характерным для всякого американца, когда кто-то в его присутствии отказывается от лишних халявных денег. — Мы там простояли почти полчаса, пока наконец не нашелся таксист, который сказал, что поедет. Было уже полшестого, может быть, даже без четверти шесть. И вот тогда Лонни вдруг обнаружил, что потерял адрес…

Она снова схватилась руками за кружку.

— Вы собирались к кому-то в гости? — спросил Веттер.

— Да, к знакомому мужа. Вернее, к его коллеге. Адвокату по имени Джон Скуэльс. Лично они никогда не встречались, но их фирмы… — Она неопределенно взмахнула рукой.

— Совместно вели дела?

— Да, наверное. Когда мистер Скуэльс узнал, что мы будем в Лондоне, он пригласил нас на ужин. Они с Лонни, конечно же, переписывались, но на адрес конторы. А домашний адрес был у него на бумажке. Уже в такси Лонни вдруг обнаружил, что потерял эту бумажку. На память он ничего не помнил. Помнил только, что это где-то в Крауч-Энде.

Она взглянула на полицейских внимательно и серьезно.

— Крауч-Энд… безобразное совершенно название. Типа «ползучий квартал»… гады бывают ползучие…

— И что было потом? — просил Веттер.

Она начала говорить и говорила долго. К тому времени, когда она завершила рассказ, она прикончила первую кружку кофе и почти допила вторую, а констебль Веттер исписал почти весь блокнот своим крупным размашистым почерком.

Лонни Фриман был крупным мужчиной, и когда он наклонился вперед к водителю, сгорбившись на заднем сиденье такси, он сразу напомнил ей того Лонни, каким она его увидела в первый раз. Дело было на баскетбольном матче в выпускном классе школы. Он сидел на низкой скамеечке, согнув колени чуть ли не до ушей, свесив руки между расставленными ногами и упираясь в пол кулаками. Только тогда он был в длинных спортивных трусах и с полотенцем на шее, а не в костюме при галстуке, как сейчас. Его редко когда приглашали играть в основном составе, с нежностью вспомнила Дорис. Потому что играл он плохо. И вечно терял адреса.

Таксист сочувственно выслушал трогательную историю о потерявшемся адресе. Это был пожилой мужчина в сером летнем костюме — весь подтянутый и аккуратный, не в пример вечно расхристанным нью-йоркским водилам. Только клетчатая шерстяная кепка, лихо сдвинутая на затылок, слегка выпадала из общего стиля, хотя смотрелась довольно мило: она придавала ему этакий щегольской шарм. Машины текли по улице сплошным потоком. В кинотеатре напротив шел «Призрак оперы». «Бессмертный шедевр» продолжал свое, видимо, бесконечное шествие по экранам мира.

— Знаете что, ребята. Давайте мы сделаем так, — сказал таксист. — Я вас отвезу в Крауч-Энд, там мы остановимся у первой же телефонной будки, вы позвоните своему знакомому, уточните адрес, и я вас доставлю к подъезду со всеми удобствами.

— Это так мило, — сказала Дорис. И она вовсе не издевалась. Они здесь в Лондоне уже шесть дней, и все это время она не устает поражаться, какие здесь милые, вежливые и любезные люди.

— Спасибо, — сказал Лонни. Он откинулся на спинку сиденья, приобнял Дорис за плечи и улыбнулся. — Вот видишь? Теперь все в порядке.

— Но не твоими стараниями, — в шутку нахмурилась Дорис и легонько ущипнула мужа за бок.

— Ну ладно, — заключил таксист. — Вперед, в Крауч-Энд.

Был конец августа. Жаркий лондонский ветер шуршал мусором по тротуарам и задирал пиджаки мужчинам и юбки женщинам, спешащим домой с работы. Солнце садилось, и когда оно проглядывало в просветах между высокими зданиями, Дорис видела что оно уже наливается красным вечерним свечением. Таксист что-то тихонечко напевал себе под нос. Дорис расслабленно притихла в объятиях мужа — за последние шесть дней она его видела больше, чем за весь прошлый год, как ей казалось. Она подумала и решила, что ей это нравится. И ей было приятно, что ей это нравится. Тем более что она первый раз в жизни поехала путешествовать в другие страны. Ей даже не верилось, что она выбралась из своей Америки. Она снова и снова напоминала себе, что вот сейчас она в Лондоне, а через неделю будет в Барселоне… как говорится, все бы так жили.