Краути

Единственное, что Аурин помнила из своего прошлого, покрытого мутной дымкой забвения, было ее исковерканное имя. Все остальное являлось для нее прочно и навсегда утерянным. Правда, изредка в ее голове возникали смутные образы, неясные, расплывчатые и не дающие ей покоя, поскольку ни одного из них она не понимала и не могла объяснить. Чаще всего эти образы являлись ей во снах, заставляя ворочаться, сбрасывать с себя одеяло и изредка стонать. В такие моменты Иоти больно толкала ее в бок острым локтем и сварливо требовала прекратить это безобразие и дать ей немного поспать. Аурин не спорила и даже не сердилась, поскольку это приносило ей облегчение и сменяло сон на более спокойный, либо на его отсутствие.

Картины, видимые ею во снах, были мрачными, угрожающими и тревожными. Отблески пожара, какое-то страшное сотрясение, белесый дым, заволакивающий все кругом, чьи-то крики и стойкое впечатление, будто она плывет по воздуху. Так, как будто кто-то ее несет вперед, крепко прижимая к себе и уберегая от всевозможных напастей. Именно это ощущение, будто все будет хорошо, какие бы испытания не грозили, особенно расстраивало Аурин. Это было старое, забытое ощущение безопасности, какое после девушка никогда больше не испытывала. Давным-давно все изменилось и не в лучшую сторону. Хотя стоило сомневаться, что это было хоть когда-нибудь. Наверняка это только сон, сон, пробуждающий в ней желание стать маленькой девочкой, иметь родителей, которые заботились бы о ней и не воспитывали лишь посредством колотушек, гневных воплей и хныкающих жалоб.

О своем прошлом Аурин знала лишь то, что рассказывала ей Иоти. О том, как она подобрала маленькую шестилетнюю девочку, которая все время плакала и ничего не соображала от страха, о том, что эта девочка ничего не помнила вообще и не смогла вразумительно ответить ни на один вопрос. В то время Иоти еще не была столь ворчлива и сварлива, как теперь и в ее сердце шевельнулась жалость к бедному ребенку. Правда, сама Аурин подозревала, что у ее приемной мамаши в душе шевельнулась мыслишка, что неплохо было бы использовать эту девчонку по своему усмотрению и для всевозможных домашних дел и поручений. Притом, Аурин должна была быть благодарной Иоти за ее несравненную доброту до конца жизни.

Хуже всего было то, что после стольких лет, прожитых в рыбацкой деревеньке на берегу моря, Аурин так и не стала в ней своим человеком. Она до сих пор была чужой и не последнюю роль в этом сыграла ее внешность. Дело было не в красоте, хотя Аурин могла считаться красивой даже на самый привередливый вкус. Просто внешность ее отличалась очень разительно.

Попытки Аурин стать как все привели к тому, что она не снимая носила на голове платок, плотно закрывающий волосы и не давая выбиться ни единому волоску. Поскольку волосы ее были не черными как смоль, не темно-каштановыми, как у признанных красавиц и даже не иссиня-черными, как у многих простолюдинов. Ее волосы имели золотистый цвет и переливаясь на солнце, так слепили глаза, что люди отводили взгляды. Конечно, когда прекращали тыкать в нее пальцами и кричать: "Солнцеволосая!" Аурин не могла объяснить, почему ее волосы такого вызывающего цвета. Она была такой с рождения и предъявлять ей какие-либо претензии по этому поводу было бы слишком глупо. Но люди в рыбацкой деревеньке и ее окрестностях и не отличались особенным умом.

Но природе как будто было недостаточно этого. Она наградила Аурин бледной кожей, высоким ростом и зелеными глазами, яркими, как молодая листва. Глаза были еще одним поводом для сплетен и всевозможных выдумок деревенских жителей. Ибо у людей бывают черные, карие или темно-синие глаза, но никак не зеленые. За зеленые глаза Аурин прозвали "краути", что означает, как всем известно, ведьма. Выглядело это необычайно смешно, поскольку Аурин была в деревне на самом неприглядном и унизительном положении. Она была приживалкой у беспомощной слепой Иоти, водила ту за ручку, выполняла тяжелую работу по дому и сносила бесконечные придирки, шлепки, побои и колотушки. Хороша ведьма! Обзавидоваться можно!

Одернув старенькое платье, едва достигающее щиколоток, Аурин тяжело вздохнула и склонилась над бесконечно длинной рыбацкой сетью, которую плела. У всякой сети есть одно неприятное качество: никогда не скажешь заранее, когда она закончится и сколько времени потребуется, чтобы доплести ее до конца. Впрочем, для слепой Иоти и ее выкормыша любая более-менее целая сеть была непозволительной роскошью. А ловить рыбу старым, прогнившим и дырявым неводом значило обречь себя на голодную смерть. Но недавно Аурин необычайно повезло, у нее оказался замечательный улов. С полной корзиной отборной свежей рыбы девушка отправилась на базар в Керито, близлежащий город и выручка с нее оказалась хоть куда. Хватило и на продукты, и на новые сандалии Иоти, и что куда важнее, на соль и два мотка прочного шнура для сети. И вот теперь Аурин плела новую сеть взамен старой.

Работа была привычной с детства. За свою жизнь девушке приходилось работать очень много и она настолько к этому привыкла, что порой не знала, чем занять руки в моменты редкого и вынужденного безделья. Правда, это было столь нечасто, что такие случаи можно было перечесть по пальцам. Причем, хватило бы пальцев одной руки.

Солнце палило нестерпимо, обжигая голые по локоть руки и шею, хотя Аурин пыталась сесть так, чтобы на нее падала тень. Но видимо, даже тени было недостаточно. Было слишком жарко и девушка позавидовала Иоти, которая в данный момент сидела в доме, где было гораздо прохладнее. По крайней мере, солнца там точно не было.

Тут на землю около Аурин упала чья-то тень и девушка подняла голову, задержав на мгновение движение пальцев.

Так и есть. Кэн.

В последнее время сын старейшины деревни, самого богатого здесь человека оказывал ей явное внимание, невзирая на изумление окружающих, возмущенный шепоток и гневные вопли родителей. Правда, это внимание до сих пор не было слишком навязчивым. Кэн просто подходил к ней изредка и наблюдал за тем, как она работает. Аурин это изрядно раздражало. Она думала, что если уж он решился за ней поухаживать, то мог бы помочь, вместо того, чтобы пялиться.

— Здравствуй, Аурин. Все работаешь? Посмотри, как высоко стоит солнце.

Девушка склонила голову в почтительном поклоне, сложив руки перед лицом в молитвенном жесте и притом скрыв недовольную гримасу, вызванную этим неуместным вопросом.

— Здравствуйте, господин Кэн. Нам, простым смертным, приходится работать, невзирая на солнце. Ведь у нас нет денег.

Кэн усмехнулся и надвинул соломенную шляпу поглубже.

— Твой быстрый ум, Аурин сделал бы честь и гораздо более знатной даме. Ты всегда успеваешь ответить мне так, словно думала над своими словами по меньшей мере месяц. Пойдем в тень, тебе напечет голову солнцем. Оставь ты свою работу хотя бы на несколько минут.

Аурин поднялась с аккуратного деревянного чурбана, на котором сидела и отложила сеть. Времени осталось всего-ничего, а тут приходится тратить его на пустопорожние разговоры с сыном старейшины, которому абсолютно нечего делать. Но Иоти постоянно твердила ей, чтобы она была покорной и послушной. Послушной и покорной, особенно с мужчинами, иначе с ее отвратительным дерзким нравом и манерой препираться она и до смерти не найдет себе мужа, пусть и самого завалящего. Характер Аурин — это была одна из наиболее популярных тем Иоти и самой веской причиной того, что в свои шестнадцать лет девчонка до сих пор не замужем. Того и гляди, ее начнут называть старой девой. По деревенским меркам шестнадцать лет — это был самый критический возраст.