Чтение онлайн

– На нижних этажах? – Южин сбился с шага от нетерпения.

– В южном секторе, – многозначительно сказал Костик.

– И ты знаешь, как туда попасть?

Проводник остановился и задумался; Тарас представил, как он сейчас разведет хилыми руками, мол, не, не знаю, расходимся, пацаны. Но Костик очнулся, кивнул все так же весомо.

– Да, через северный.

За спиной Тараса фыркнула Кира, и тот снова обрадовался, что у него вышло уговорить ее идти вместе. Не очень-то хотелось оказаться запертым на целую ночь в заброшенной больнице с двумя фанатиками. И теперь они шли по узкому коридору между секторами, снимая по ходу невнятную ерунду, настолько пафосную, что сводило челюсти, а Кира тихонько хихикала в стороне, и от этого становилось веселее.

– Сейчас мы идем по узкому проходу, параллельному основному коридору северного сектора второго этажа, – щурясь в камеру, говорил Южин, а сквозь его надежно залаченную челочку пробивались первые признаки далекой еще, но вполне реальной залысины. – Если не знать, куда свернуть, то можно пересечь его за несколько минут, не отыскав ничего интересного, но с нами проводник, знающий тайные маршруты больницы.

Тарас следил, чтобы фокус не съехал с высвеченного фонарем лица Южина, но мельком поглядывал за Кирой, ушедшей по коридору вглубь и тут же утонувшей в его темноте. Мало ли какая арматура торчит из бетонного пола? Мало ли какая прогнившая плитка дернется? Или осыплется чего?

«Ты паникер, Мельников», – вечно ругала его за трусость Кира, а потом убегала со взрослыми мальчишками кататься на подножках медленных строительных поездов.

Правда, однажды их все-таки сняли с такой подножки и на полгода поставили на учет в детской комнате милиции. Тарасу же досталась роль сочувствующего дружочка с хорошим воспитанием – не то что ты, Кирка, оторви да выбрось. Кира в ответ храбрилась, а потом притихла и призналась, что кататься было страшно, кайфа никакого, только пыль в лицо, а теперь папа с ней не разговаривает. И даже всхлипнула. Больше Тарас над ней не потешался. И пообещал себе, что одну ее ни на какую авантюру не пустит. Пустить не пустил, а в ХЗБ притащил по собственной инициативе.

Южин наконец договорил и выжидательно уставился на Тараса.

– Сойдет, – кивнул тот.

Поднес камеру поближе, чтобы пересмотреть записанное. Южин вещал, стоя спиной к провалу коридора. Вид его подчеркивал готовность к приключениям и опасностям. Эдакий Харрисон Форд, только без кнута и шляпы. Голос его писался на петличку, так что за звук Тарас не переживал, а вот картинка зернила. Он приблизил кадр, сокрушительно вздохнул – вот же гадость! За плечом Южина что-то сгустилось и проплыло. Разряд холода пронесся от пяток к затылку и осел там, настороженно покалывая. Тарас перекрутил запись, запустил снова.

Вот Южин говорит, вот делает паузу, вот щурится в камеру. Вот за его плечом появляется что-то более плотное, чем окружающая полутьма, замирает на долю секунды. Тарас всмотрелся. Острый угол плеча неясной тени переходил в кривоватый овал головы, которая медленно вращалась вокруг своей оси. Тень постояла так, то скрываясь за Южиным, то вновь показываясь позади него. А потом скользнула в сторону. За границу кадра.

Пот выступил на спине. Под ребрами предупредительно заныло. Тарас сглотнул, выключил камеру и засунул ее в рюкзак. Показалось. Показалось. Приглючится же в темноте, а! Глаза, видать, отвыкли, а потом фонарик резкий, слишком ярко для них. Дыши давай, невротик. Тарас глянул на остальных, не заметил ли кто эту гадость, кроме него?

Южин снимал серую бетонную унылость на телефон со вспышкой, Кира топталась в темноте, дожидаясь их, а забытый всеми Костик мирно сопел у стены.

– Долго нам еще идти? Тут снимать нечего, – рыкнул на него Тарас и сам удивился внезапной злости.

– Чего?.. – уточнило эхо в темноте.

Или не эхо, а тень с крутящейся головой. Тарас сжал кулак, чтобы ноготь большого пальца впился в мягкое. Сконцентрируйся уже, тюфяк ты эдакий! Будешь пугаться каждого шороха, Кира тоже испугается. Вон стоит уже бледная как смерть.

Проводник покорно встрепенулся и повел их дальше. Из ниоткуда в никуда. А потом коридор внезапно закончился, просто завершился еще одним лестничным пролетом – странным, вытянутым в форме буквы Г. Можно было сразу пойти на третий этаж, но Костик завернул за угол и шмыгнул куда-то в сторону.

– Вот сюда, пожалуйста, – позвал он, как заправский гид. – Только пригнитесь, тут балка низкая…

Его голос звучал приглушенно, как через толщу воды или плотно запертую дверь. Кира остановилась перед выходом на лестничную площадку и растерянно оглянулась на Тараса. Тот пожал плечами. Надо было идти, не топтаться же по темному коридорчику, где снимать нечего, кроме пыли и бетона. Но первым не пошел, плотная тень, мелькнувшая на записи, еще холодила затылок.

– Не стойте столбом! – бросил им Южин, пригнулся и последовал за провожатым.

Кире и пригибаться не нужно было. Тарас же согнулся пополам, но все равно приложился все тем же затылком. За шиворот посыпалась пыль и липкая паутина, пахнуло гнилью и застоявшимся воздухом. Тарас огляделся – комнатка, в которую их так активно зазывал Костик, была скорее маленькой подсобкой. Глухая квадратная коробка с низким потолком и двумя порожками, которые вели к еще одной двери, чудом сохранившейся на петлях. Тарас посветил по углам, разглядывая детали. Деталей не было.

– Это рентгеновский кабинет, – объяснил Костик. – Здесь делают снимки, а там, – он кивнул на дверь, – сидит врач, расшифровывает и заполняет.

– А не опасно тут находиться? – озабоченно спросила Кира, отходя от стены, которую ощупывала. – Мало ли, излучение какое…

Костик обернулся. Тарас направил на него фонарик, в резком световом луче сверкнули оголенные внезапной улыбкой мелкие зубы. Будто не хилый сталкер, а мутагенная крыса скалится.

– Здесь не опасно, нет, – ответил он, делая особое ударение на «здесь».

– Сюда не успели завести никакой техники, откуда здесь взяться излучению-то? – насмешливо заметил Южин.

Он стоял в середине комнаты, задрав голову.

– Повешенный тот. Ты потому нас сюда привел?

Костик усиленно закивал, только что не подпрыгнул от восторга.

– Да! Прямо где ты стоишь, так он и того!.. – и гаденько захихикал.

– Так он или его? – с нажимом уточнил Южин.

– Руки-то связаны были! – зловещим шепотом ответил Костик. – Спереди!

Кира не выдержала первой, встала между ними, тоже уставилась в потолок и застыла. Нужно было перевести туда луч фонарика, разглядеть, на что смотрят остальные, но Тарасу вдруг стало тяжело дышать. Он оттянул воротник футболки и постарался делать глубокие медленные вдохи. Пыль, клубящаяся в воздухе, тут же запершила в горле.