Край
Шрифт:
Птице спрыгнувший с неё человек показался и жалким, и хлипким, и она решила заклевать того, кто посмел причинить ей боль. Тут в дело пошли и клюв и когти — исцарапанный Эван вертелся, прыгал, змеёй извивался среди камней, ну а птица со всем своим проворством пыталась добраться до него. Крик её переполошил и остальных птиц, которые расположились было на отдых. Теперь они тоже кричали. Некоторые из них взвились в воздух, некоторые — перебегали по земле, пытались покончить с Эваном.
Эта смертельно опасная игра всё усложнялась, потому что в ней всё больше становилось птиц. Когти и клювы мелькали перед его лицом, грудь в некоторых местах была расцарапана, кровоточила…
Там была трещина, которую Эван увидел ещё в самом начале. Но прыгать в неё Эвану совсем не хотелось, потому что он не видел её дна, и не знал — не разобьётся ли он. Но теперь у него не оставалось выбора, и Эван прыгнул.
Падение было недолгим. Под Эваном появился такой же лазурный свет, какой он привык видеть небе.
"Неужели я вылетел с другой стороны мира? Неужели он такой тонкий?"
Но вот Эван ударился. Как известно, об небо удариться невозможно, и из этого Эван сделал вывод, что лазурное — это вовсе не небо, а нечто мягкое, тёплое, приятное на ощупь, и к тому же издающее благоухание, как от дорогих духов.
Юноша повёл ладонями, и почувствовал прикосновение лепестков.
"Так это цветы!" — догадался он. — "Но какие удивительные цветы — выросли во мраке и сами источают свет… Однако, мне очень хочется кушать и пить. А запах, исходящий от этих цветов, только разжигает мой аппетит. Быть может, их можно есть?"
И Эван, ухватившись за один из цветков, попытался выбрать его из почвы. Однако, как ни стался Эван — цветок не поддавался, намертво засел…
Тогда Эван выбрал цветок, которые показался ему крупнее других. Юноша потянулся к нему, приблизил своё лицо, намериваясь откусить листья, не выдирая твёрдый стебель из почвы. Да тут и застыл — в какой уже раз поражённый неожиданностью увиденного.
Между лепестками находился куполок, от которого и исходило наиболее яркое лазурное свечение. Внутри этого куполка, словно в прозрачном яйце, шевелилась крошечная, но наделённая человеческими чертами фигурка. У фигурки этой помимо рук, ног и головы, имелись ещё и крылышки, которые, правда, пока что были сложены.
Конечно, о том, чтобы есть цветок, в котором обитало такое существо, не могло быть и речи. Оглядевшись, Эван обнаружил, что и в других цветках заключены фигурки, правда — они были ещё совсем крохотными, неразвитыми и почти не шевелились. Тут юноша испугался, того что он уже мог передавить некоторых из этих хрупких созданий. Но, приподнявшись, обнаружил, что существа были хорошо защищены — их коконы не погнулись, не лопнули. Тогда Эван вернулся к цветку с наиболее крупным созданием, приблизив глаза вплотную, начал разглядывать его.
Увидел крохотное личико с лазурными крапинками глаз, и понял, что создание уже не дёргается, а тоже разглядывает его.
Эван позвал:
— Эй, ты слышишь меня?
Вообще-то, он не ожидал, что создание как-либо отреагирует, но тут маленькая головка кивнула.
— Ты можёшь выбраться ко мне?
Эван снова получил утвердительный кивок.
Затем создание приблизилось к краю кокона, приложило к нему ладошки, и раздвинуло стенки так легко, будто это были партеры. И тут же быстро забились крылышки, создание стремительно облетело вокруг Эвана, и осталось висеть в воздухе, размахивая крылышками, возле его лица.
Глава 6
"Эльфы"
Юноша приветливо улыбнулся, и произнёс:
— Я Эван. А ты?
Существо ничего не ответило, но тут его крылышки забились так быстро, что Эван уже не мог их разглядеть. Создание сделало несколько молниеносных виражей. Эвану показалось, что за созданием оставался след (или этот след оставался только на сетчатке глаз Эвана?). Прежде чем след окончательно исчез, Эван смог прочитать слово "эльф".
Сразу вспомнились сказки, которые он слышал от своей бабки, в детстве. Эльфы — это крошечные крылатые существа, которые были наделены разумом, умели петь песни, сочинять поэмы, и ещё — отменно ткать. По рассказам бабушки у эльфов было своё королевство, свои герои и правители. Но где это королевство находится, бабушка, конечно, не знала…
И теперь, стоя на дне трещины, Эван думал, что бабушка, которая, также как и все её сородичи, отродясь сидела на полудиком мире, конечно, ничего конкретного не могла знать об эльфах, и сама эти истории считала выдумками для детей…
Всё же то создание, которое теперь видел перед собой Эван, как нельзя лучше подходило именно под описание эльфа.
И следующий вопрос, который задал Эван, был:
— Ты можешь рассказать о том мире, на который я попал?
Снова эльф заложил стремительный вираж и Эван смог прочесть: "Да".
— Насколько он далёк от Нокта?
За пару секунд вычертилась следующая надпись:
"Если Нокт — это мир, с которого ты прилетел, то я прежде ничего не слышал о нём. Но я чувствую, что это находится очень-очень далеко. У нас уже очень давно не было гостей, прибывших из такого далёкого места. И хотя внешне ты несколько похож на наших заклятых врагов — базгов, я чувствую твои добрые намерения, и ты мне симпатичен".
— Ты так много знаешь, а мне показалось, что ты только что родился…
"Но ведь я родился из материнской земли, и пока рос, необходимые знания впитывались в меня"
— Это хорошо природа с вами придумала. Очень удобно — не надо ничему учиться.
"Кое-чему мы всё же успеваем научиться, но на то, чтобы учить язык, и прочее — у нас просто нет времени".
— Нет времени? — удивился Эван. — А мне бабушка рассказывала, что эльфы живут очень долго. Фактически, они бессмертны.
"По-видимому, твоя бабушка не всё знала об эльфах, или знала про других эльфов, отличных от нас. Ну а мы живём по твоим меркам очень мало — всего лишь одни сутки".
— Сутки! — воскликнул Эван. — Но это же невероятно! Всего лишь одни жалкие сутки. Да разве же может целая жизнь уместиться в такой крошечный отрезок времени?
"Ну а почему же не может?"
— Вот для меня, бывало так, сутки мелькали быстро, незаметно. Пролетят эти сутки, и не можешь понять — были они на самом деле, или просто показалось…
"Но ведь и вся твоя жизнь может так промелькнуть. В конце и не поймёшь — была ли она на самом деле, или только показалось".