Чтение онлайн

— Понимаете, Ольга, — прочувствованно произнесла я, стараясь быть убедительной, — на самом деле тут произошло какое-то недоразумение. Дима приходил к вам в тот вечер, но не застал вас дома.

— Очень по-мужски! Сначала назначить свидание, потом отменить, потом все же притащиться и в конце концов выставить счет за то, что я не сидела в четырех стенах сложа руки! — выпалила Ольга.

— Вы просили кого-то позвонить? — быстро спросила я у Димы.

Тот замотал головой.

— Врет! — рявкнула Ольга. — Врет и не краснеет! Уж не знаю, какие у тебя дружки, которым ты даешь такие щекотливые поручения, но уж голосок у того типа был на редкость омерзительным.

— А поточнее?

— Шепелявый и гнусавый, — повернулась ко мне Ольга. — Да что вы ко мне пристали, лучше у него спросите! А мне пора!

Дима рванулся со стула, но Ольга отстранила руку, которой Корнелюк попытался удержать ее. Перекинув за плечо шарф, Ольга гордо подняла голову и, не глядя на Диму, вышла из зала.

Вскоре хлопнула входная дверь. Корнелюк сидел красный как рак, машинально ковыряясь вилкой в салатнице. На меня он старался не смотреть.

— Ну что ж, — вздохнула я. — Вы получили своего рода урок. Делайте выводы.

— Теперь все кончено, — потерянным голосом произнес Дима.

— Ничего подобного! — заверила я его. — У меня есть знакомые, которые просто не могут лечь в постель, если перед этим хорошенько не поцапаются. Даже до рукоприкладства порой доходит, «Скорую помощь» однажды пришлось вызывать. Зато потом…

— Это совсем другое, — покачал он головой. — У нас с Ольгой особые отношения…

«Вернее, никаких», — подумала я про себя, а вслух продолжала подбадривать Диму:

— Все не так мрачно, как могло вам показаться. Это даже хорошо, что ваша подруга выговорилась. Дальше вам будет проще найти общий язык. Если вы, конечно, пойдете ей навстречу…

— Знаете, Евгения Максимовна, — Дима с трудом поднялся со стула, — я намерен немного пройтись. Если вы хотите составить мне компанию…

— Хочу? — удивилась я. — Мое хотение тут ни при чем, я на работе.

На улице Дмитрий Владимирович по-прежнему находился в подавленном состоянии. Он молча вышагивал по пустынному бульвару, изредка пиная ногой попадавшиеся на дороге кучи прелых листьев.

Я решила немного отвлечь его от грустных мыслей и повернуть лицом к реальности. В конце концов, я не нанималась к Диме в психотерапевты.

— Как бы там ни было, — нарушила я молчание, — из слов Ольги я поняла, что кто-то знал о том, что вы намерены нанести ей визит, и сделал так, чтобы ее не оказалось в этот вечер дома.

— Ну и что? — уныло произнес Корнелюк. — Что это нам дает?

— Информацию для размышления, — пояснила я. — Человек, позвонивший Ольге, знал, где и во сколько вас можно будет застать. Помните, как вы барахтались в волжской водице? Конечно, помните. А теперь постарайтесь вспомнить другую вещь: кто мог знать о вашей предполагаемой встрече с Ольгой? Вы кому-то об этом говорили?

— Нет, конечно, — вздохнул Дима. — У меня нет близких друзей, с которыми я бы делился подобными планами. Да и если бы были — все равно не стал бы рассказывать, что я иду на свидание. Это очень личное…

«Боже, как старомоден! — умилилась я. — Ну прямо пай-мальчик!»

— Ну хорошо, — не унималась я, — может быть, вы попробуете восстановить ситуацию, во время которой была намечена эта встреча? Скажем, вы могли договориться где-нибудь в коридоре консерватории и кто-то мог подслушать. Помните, как это происходило?

— Разумеется, — тихо произнес Дима. — Я долго готовился перед тем как… Ну, в общем… Ольга сказала правду, что мы с ней еще… кх-м… не перешли определенную границу. По-моему мнению, это должно было произойти как-то особенно… Празднично, что ли… Ничего что я с вами вот так, напрямую?

— Все правильно, — кивала я. — Считайте, что я врач или адвокат. Никаких секретов, если вы хотите, чтобы мы вышли из затруднительной ситуации, в которой вы оказались. Продолжайте, пожалуйста.

Конечно, быть наперсницей в чужих любовных делах — занятие неблагодарное. Чувствуешь себя канализацией, в которую мощной струей сливают свои комплексы, заботы и проблемы. Но работа есть работа.

— В общем, я дал Ольге понять, что хочу ее. Вы не представляете, как она обрадовалась, даже глаза заблестели как-то по-особенному. Я боялся, что сильно выраженное чувственное желание может ее отпугнуть, но все прошло великолепно — я имею в виду ее реакцию на мое предложение встретиться. Она сразу все поняла, сказала, что у нее дома никого в этот вечер не будет… Разумеется, нас никто не слышал. Да я и не стал бы говорить при людях. Так что я не понимаю, откуда кто-то мог знать, что…

— От Ольги, — вслух подумала я. — Раз не вы, то она кому-то проговорилась.

— Да что вы! — недружелюбно посмотрел на меня Дима. — Разве можно хвастаться такими вещами? Нет, я отказываюсь верить, что Ольга разболтала о нашем предстоящем свидании.

— Жаль, что у вас в консерватории не преподают логику, — вздохнула я.

Пожалуй, не стоило мне этого говорить. Дима Корнелюк резко повернулся на каблуках и быстро зашагал в сторону дома. Он находился в смешанных чувствах и, казалось, потерял остатки коммуникабельности.

Мы миновали бульвар и двигались по плохо освещенным осенним улицам.

Когда мы перешли дорогу, Дима вдруг хлопнул себя по лбу и, прокричав: «Какой же я идиот!» — развернулся на сто восемьдесят градусов и со всех ног кинулся в обратном направлении.

Этот легкомысленный юноша проявил изрядную прыть и умудрился проскочить прямо перед колесами раздраженно сигналящих автомобилей, дружно набирающих скорость после вынужденного простоя у светофора.

Он словно забыл о моем существовании и устремился в сторону киоска «Роспечати», что-то нашаривая у себя в кармане плаща.