Кредиторы эшафота

Annotation

Роман популярного французского писателя А.Бувье (1836–1892) «Кредиторы эшафота» повествует о необычайных приключениях братьев Лебрен, которые, защищая честь оклеветанного отца, счастье любимой сестры, разоблачают жестокие замыслы карточного игрока и убийцы.

Любовь и предательство, благородная месть и торжество справедливости — все это причудливо и органично переплелось в сюжете романа.

Пролог

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Часть первая

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Часть вторая

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Часть третья

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Часть четвертая

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Эпилог

Текст печатается по изданию: А.Бувье. Кредиторы эшафота: Роман. — С.Петербург: Издательство А.А. Каспари, 1880 год.

Художник-иллюстратор Литвинова Лада Арнольдовна

Харьков: Изд. — коммер. предприятие «Паритет» ЛТД, 1994. — 496 с.

Пролог

Глава I

ЧТО ПРОИСХОДИЛО НА ПЛОЩАДИ ЛА-РОКЕТТ В ОДНУ НОЯБРЬСКУЮ НОЧЬ

Только что пробило два часа утра. Погода была сырая и холодная, и сквозь густой туман слышался только глухой шум толпы, собравшейся на площади Ла-Рокетт.

Туман был до такой степени густым, что уже в трех шагах ничего не было видно. Агенты полиции с трудом сдерживали любопытных, не позволяя им приблизиться к тому месту на площади, где работали шесть человек. Они ставили эшафот, на который рано утром должна была упасть голова Корнеля Лебрена.

В тумане едва виднелись два красных фонаря, светивших рабочим.

Ночь, туман, гул толпы, стук молотков, моросивший мелкий холодный дождь — это была довольно мрачная картина. Кровь застывала в жилах, и человек невольно вздрагивал от ужаса. Холодный пот прошибал его в самом теплом платье.

Публика, присутствующая обычно на казнях, была вся в сборе — бледные лица со впалыми щеками, с мрачным огнем в глазах, худые фигуры в одних холстинных блузах. Раздававшиеся голоса были хриплыми от водки. Тут же находились женщины, молодые девушки, матери с грудными детьми, посиневшими от холода.

Большая часть этих людей уже не один раз приходила в этот самый час смотреть подобные зрелища. Казалось, они все были знакомы между собой. В толпе слышались крики носильщиков.

Обычные посетители разговаривали между собой таким образом:

— А, это вы? Здравствуйте! Я видел вас, когда казнили Лапомаре.

— Да, я никогда не пропускаю казней.

— Точно так же, как и я.

— Да, я вас припоминаю — мы были вместе.

— Сегодня нам будет лучше видно.

— О, сегодня не будет так много народа.

— Да, если бы не привычка, я тоже не пришел бы. Погода ужасная.

— А этот не то, что Лапомаре, — тот был молодец.

— Да, такие попадаются редко.

Уличный мальчишка, уже с вечера взобравшийся на дерево, говорил другому, сидевшему на соседней ветке:

— Мне здесь очень удобно. Если туман пройдет, то я увижу все отлично. Его последняя улыбка будет моей.

— Зачем тебе это?

— А как же! Мне завидно.

— И мне тоже.

— Я бы показал, как себя вести, если бы меня казнили… По правде сказать, наверное мучаешься недолго, всего какую-нибудь секунду… шее станет холоднее — и все кончено…

Находящаяся на другой стороне площади молодая девушка с голубыми глазами и нежным цветом лица обращалась к молодой матери, державшей за руку своего ребенка:

— Моя милая, — говорила она, — я боюсь только одного: чтобы его не простили.

— О, этого нечего бояться — эшафот выстроен, и он будет казнен.

— Мне говорили, что он просил о помиловании.

— Нет, он даже не подал кассацию. Говорит, что невиновен.

— Они все говорят это. Трусы, как все мужчины.

— Бедная женщина, как ужасно он зарезал ее!

— О да, негодяй! Поэтому я и хочу посмотреть ему в лицо.

Ребенок, которого мать держала за руку, начал кричать.

— Замолчишь ли ты? — рассердилась его мать. — Берегись! Если ты не будешь умницей, то не увидишь, как ему отрубят голову.

В это же время один любопытный, забравшийся на стену, говорил своему соседу:

— Ты знаешь, что он сказал? — «Я пойду на казнь с тем же спокойствием, с каким выслушиваю ваш приговор. Только одни преступники боятся вечности».

— Это все фразы. После «Лионского курьера» они все говорят так. Вот пьеса, которая испортила всех казнимых… Посмотрим, будет ли он разыгрывать невинного на эшафоте.