Шрифт:
Он сильный. Он лидер. Он спас нас. Наверное…
1
Glot……
Привалившись спиной к стене, из последних сил я пытаюсь нацарапать на этой затертой поверхности одну единственную строчку.
Glot, Go…
Этот человек был для нас всем. Десятки спасенных жизней. Он дал нам кров и надежду. Надежду жить дальше не смотря на случившееся. Никто из нас раньше не был знаком друг с другом. Все мы из разных слоев общества. Менеджер крупной компании, официантка из Макдака, политик, сантехник из муниципалитета, алкоголик, летчик, наркобарыга… Свен так вообще – граф из какой-то скандинавской страны. Но все мы живем под одной крышей. Хотя, как можно назвать крышей двадцать шесть метров железобетона и двести пятьдесят метров земли над головой?
Да, мы в бункере. И это не удивительно. Сегодня четвертое июля пятого года по новому летоисчислению. Вести новый календарь придумал я. Почему бы нет? На голосовании все наше поселение поддержало мою идею. Все 37 человек.
– Хоть что-то полезное сделал, – сказали они.
Вы спросите: «А почему Колп Рокдейл ничего не говорит о Дне Независимости, раз на дворе четвертое июля?»
Что же. Я, Колп Рокдейл, отвечу вам. Да потому, что мы зависим. Все мы зависим от Глота.
А тот праздник, каким бы великим он раньше для нас не был, ушел. Совсем. Ушел вместе с той страной, которая гордилась и чествовала этот самый Independence Day. Нет страны, нет истории, нет мира.
Никто не знает, что было в голове того парня, который первым нажал на красную кнопку. Геополитическая обстановка не предвещала начала конца. А может это Создатель наказал нас за все то противоестественное, что мы делали? За нашу алчность, порок, заключение браков между геями, за признанную небинарность людей, которые скорее душевно больны, за BLM в конце концов? Да мало ли что еще. А ведь были знамения. Были. За пять месяцев до нового года СМИ писали о разорившихся фермерах-пчеловодах, у которых на сотнях тысяч квадратных акров пропали все пчелы. А появляющиеся то там, то здесь муравьиные круги, которые прозвали «кругами смерти»? И совсем уже аномальное происшествие: в Нью-Йорке с неба сыпались тысячи мертвых птиц.
Была такая песня – «Skyfall». М-да. А ведь небеса действительно упали. Новогодняя ночь 2020 года уровняла всех. Банкиры и уличные попрошайки, проститутки и целомудренные девы, убийцы и волонтеры Красного Креста стали перед смертью равны. В термоядерном шторме все горели одинаково.
Не знаю как там русские и китайцы, но Глот говорит, что в Штатах, скорее всего, кроме нас живых нет. Как нет городов, фабрик, плотин, Хьюстона и Statue of Liberty. По крайней мере, за прошедшие четыре с половиной года никакой активности на поверхности он не замечал. Нет радиоэфира, не летают самолеты, нет дыма от костров и пожарищ. Лишь полное отсутствие звуков.
Зато у нас есть все необходимое для жизни. И даже более того. Как бы сложилась наша жизнь, если бы не костюм Глота? Однозначно никак. Каким образом защитный костюм «Foxgrove PQTM», новейшая разработка 2019 года, с интегрированным экзоскелетом и ИИ «Stuart», оказался в доступе наемного гражданского работника базы ВВС, каким нам представился Глот, нас не интересовало. Что было, то было. Главное, что он есть. Выходя наружу в этом костюме, Глот добывает для поселения продукты, воду, одежду. Да все, что хочешь! От алкоголя и книг до компьютеров и ювелирки. У нас есть все. Нет, не так. У НАС ЕСТЬ ВСЕ! Глот не покладая рук приносит с поверхности все по нашим просьбам. Благо, что грузоподъемность костюма почти семьсот килограммов.
Да, однажды парни просили Глота дать им костюм. Ну, интересно ведь, что там осталось от привычного мира? И знаете что? Он дал свой костюм! Но…Возможно, если бы он отказал, сославшись на то, что доступ к встроенному ИИ костюма осуществляется по биометрическим данным, парни бы не поверили. Но Глот молча согласился. Вот только никто из поселенцев не смог активировать ИИ, без которого костюм оставался грудой карбона и металла. «Stuart» контролировал все функции, от воздухоочистительных камер до навигации и тепловизора. На этом попытки что-либо узнать о поверхности закончились. Никто, кроме Глота, ни разу даже не подошел к гермошлюзу, который отделяет бункер от тоннелей метро.
В прошлой жизни я пару раз читал книги про постап и даже смотрел несколько фильмов. И везде люди терпели лишения и очень трудно выживали в условиях ядерной зимы. Мы же ни в чем не нуждаемся, ведь у нас есть Глот. Может поэтому нас и не посещают мысли, типа «no future, no fate».
По правде сказать, так было не всегда. Первые несколько дней после Импакта было все как по писанному.
2
Удар застал меня в подвале. В таком, знаете, интересном подвале, в котором долбаные афро обычно держат оружие, или крэк, или должников. Сука! Из-за каких-то 800 баксов я попал в такое место, из которого не выбраться. Да отдал бы я им эти деньги! Неужели нельзя было подождать еще всего одну неделю? Перед Новым годом мне обычно карта всегда шла. И в этот раз я бы смог поднять деньжат. Но афро такой ответ не устроил. В багажнике ржавой шмаровозки они привезли меня на 129 улицу Восточного Гарлема и бросили в подвал какой-то многоэтажки. Сколько раз меня предупреждали, что не стоит брать деньги у Джей Джея! Но на этот раз я решился. Долгов было столько, что посещали мысли о бессрочной «командировке» в Мексику. А Джей Джей согласился ссудить денег. И даже почти не намекал о серьезных траблах при невозврате.
Короче, двадцать третьего декабря началось мое одиночество. Не знаю, насколько глубоко был расположен подвал, но, учитывая полную тишину, где–то вдалеке слышались проезжающие поезда метро. Раз в два дня приходил один афро, вооруженный пистолетом, и бросал мне пару сэндвичей и бутыль воды в один галлон. Для чего меня там держали, так и сталось загадкой. Заплатить за меня было не кому, а условия моего освобождения не ставились. Да что уж там, со мной никто даже не разговаривал.
Комната была мрачной, размерами примерно три на три ярда. Бетонные стены, пол и потолок. Никакой мебели, абсолютно пустая комната. Единственный светильник давал слабый свет теплого оттенка. Спать приходилось на голом полу. Небольшая решетка в углу прикрывала дренажную систему, непонятно куда ведущую. На потолке прямо над дренажем виднелось маленькое окошко явно забитой пылью вентиляционной установки.
Последний раз бугай афро приходил двадцать девятого числа. Как обычно бросил пакет с сэндвичами и бутылку воды, поморщился от запаха и запер дверь. Звук его удаляющихся шагов еще долго звучал у меня в ушах.
Голод. Он застилал собой все остальные ощущения. Думать о чем-то другом было невозможно. Единственным моим развлечением была ежечасная установка таймера наручных часов на 59 минут и 59 секунд. Не знаю, зачем я это делал. Возможно, ослабевший от голода мозг пытался спастись от надвигавшегося сумасшествия, стараясь выполнить хоть какие-то действия.
Время тянулось как сок из надрезанного кактуса.
Сначала я почувствовал сильный толчок, который переместил меня в противоположный угол по диагонали. Я успел поднять руку и глянуть на часы. Первое января, 0 часов 0 минут 1 секунда. Следующий удар был такой силы, что стены комнаты перекосило. Моргнул свет и с мощным свистом из вентиляции вылетела пыль последних десятилетий. Дальше я помню только то, что кричал так сильно, как никогда раньше в своей жизни. Удары шли один за другим. Сколько это продолжалось я не помню. Может минуту, а может сутки.