Чтение онлайн

– Какую позицию занимает ЦРУ?

– Но ведь мы не должны заниматься политическими вопросами, верно? С технической точки зрения сокращение стратегических вооружений на пятьдесят процентов хотя и ничего не изменит, но все-таки как-то успокаивает. В этом я не сомневаюсь.

– Как мне написать, чьи слова я цитирую? – тут же поинтересовался Пэстер.

– Назовите меня самым младшим участником делегации, – улыбнулся Джек. – Согласны? Дядя Эрни может говорить от имени правительства, но мне это не разрешают.

– Какое воздействие окажет заключение этого договора на то, что Нармонов останется у власти?

– Это не моя область деятельности, – убедительно солгал Райан. – Моя точка зрения по этому вопросу личная, а не профессиональная.

– Тогда…

– Тогда спросите кого-нибудь другого об этом, – предложил Джек. – Спрашивайте меня о действительно важных проблемах, например кого должен взять к себе «Редскинс» в первом драфте;

– Олсона, конечно, трехчетвертного из «Бзйлора», – тут же ответил репортер.

– Мне тоже нравится этот крайний защитник из «Пенсильвания стейт», но, по-моему, ему еще рано.

– Счастливого пути, – сказал репортер, закрывая блокнот,

– Спасибо, а вам счастливо перезимовать здесь, приятель. – Репортер начал было уходить и вдруг остановился. – Вы не могли бы сказать что-нибудь, полностью не для печати, по поводу мужа и жены Фоули, которых русские выслали на прошлой…

– Кого? А-а, тех, кого они обвинили в шпионаже? Не для печати и вы никогда не слышали этого от меня – все это чепуха, от начала и до конца. По всему остальному – без комментариев.

– Ясно. – Репортер ушел улыбаясь.

Джек оказался в одиночестве. Он оглянулся вокруг, пытаясь увидеть Головко, но его нигде не было. Джек почувствовал себя разочарованным. Неважно, враг он или нет, но с ним всегда можно поговорить, и Райан привык получать удовольствие от этих разговоров. В зал вошел министр иностранных дел, затем Нармонов. Все остальное было, как и следовало: скрипичный ансамбль, столы с закусками, расхаживающие по залу официанты, несущие серебряные подносы с водкой, вином и шампанским. Сотрудники Государственного департамента оживленно беседовали со своими коллегами из Министерства иностранных дел, дядя Эрни над чем-то смеялся со своим партнером по переговорам из русской делегации. Только Джек стоял в одиночестве, и это никуда не годилось, Он подошел к ближайшей группе и остановился поблизости. Никто не обращал на него внимания, и он время от времени посматривал на

часы и делал глоток вина.

– Время, – сказал Кларк.

Непросто было даже добраться до этого места. Снаряжение Кларка уже находилось в водонепроницаемой шахте, ведущей из боевой рубки к вершине «паруса» субмарины. На обоих концах шахты были люки, и она была герметичной в отличие от остального «паруса», который заполнялся водой. Один из матросов вызвался отправиться с ним, затем донный люк был закрыт и задраен. Манкузо поднял трубку телефона.

– Проверка связи.

– Слышу вас хорошо, сэр, – ответил Кларк. – Готов и жду команды.

– Не касайтесь люка, пока я не скажу.

– Слушаюсь, капитан. Манкузо обернулся.

– Принимаю командование на себя, – объявил он.

– Капитан принял на себя командование лодкой, – согласился вахтенный офицер.

– Откачать три тысячи фунтов. Я поднимаю лодку со дна. Машинное отделение, приготовиться.

– Слушаюсь. – Офицер, управляющий глубиной погружения. он же чиф лодки, отдал необходимые распоряжения. Электрические насосы, следящие за креном и дифферентом, вытолкнули из цистерн полторы тонны соленой воды, и «Даллас» медленно выровнялся. Манкузо посмотрел по сторонам. Команда находилась на своих постах, как при боевой тревоге. Группа ведения огня наготове. Рамиус стоит рядом со штурманом. Панель управления бортовым вооружением освещена, и у нее расположился обслуживающий персонал. Внизу, в торпедном отсеке, все четыре торпедных аппарата заряжены, а в один из них пущена вода и открыт наружный люк.

– Пост гидролокации, говорит капитан. Есть что-то новое? – спросил Манкузо.

– Нет, сэр.

– Очень хорошо. Чиф, поднимитесь на глубину девять-ноль футов.

– Слушаюсь, девять-ноль футов.

Прежде чем субмарина сможет двигаться вперед, ей нужно подняться со дна. Манкузо следил за тем, как медленно менялся указатель глубины, в то время как чиф искусно выравнивал лодку.

– Глубина девять-ноль футов, сэр. Удерживать ее на этой глубине очень трудно.

– Машинное отделение, обороты машины для скорости в пять узлов. Рулевой, перо руля на пятнадцать градусов вправо, переходим на новый курс ноль-три-восемь.

– Руль вправо пятнадцать градусов, переходим на новый курс ноль-три-восемь, – репетовал рулевой. – Сэр, руль повернут вправо на пятнадцать градусов.

– Очень хорошо. – Манкузо следил но гирокомпасу, как курс лодки переходил на северо-восточный. Потребовалось пять минут, чтобы выйти из-цодо льда. Капитан отдал приказ подвсплыть на перископную глубину. Еще минута.

– Поднять перископ! – скомандовал капитан. Боцман повернул колесо управления, и капитан схватился ia ручки перископа, как только окуляр поднялся пал уровнем палубы. – Стоп!

Перископ остановился в футе от поверхности воды. Манкузо прильнул к окуляру, стараясь рассмотреть тени и, может быть, юл. но не увидел ничего.

– Еще два фута. – Сейчас он стоял на коленях. – Два фута еще и остановитесь.

Манкузо пользовался тонким боевым телескопом, а не более массивным поисковым. У поисковою телескопа было более широкое поле зрения и намного лучше освещенное поле обзора, но капитану не хотелось рисковать, поднимая его, поскольку он хорошо заметен на экране радиолокатора. Последние двенадцать часов внутри подводной лодки пользовались исключительно красным освещением. Пища при этом каралась какой-то странной, зато глаза приобретали способность видеть в темноте. Манкузо осмотрел горизонт. Кроме дрейфующего льда, на поверхности ничего не было видно.

– Все в порядке, – объявил он наконец. – Никого в поле видимости. Поднять мачту с электронными сенсорами. – Раздалось шипение гидравлики, и мачта ЭСМ поднялась над водой. Тонкая трость, сделанная из фибергласса, имела всего лишь полдюйма в голшину и была практически невидима на радиолокационном экране. – Опустить перископ.

– Обнаружил надводный радар, пеленг ноль-три-восемь. Сигнал очень слабый, – сообщил техник электронщик и назвал частоту и характеристику пульса.

– Ну, за работу, парни. – Манкузо поднял трубку телефона. – Готовы?