Чтение онлайн

– Отлично! – Бондаренко хлопнул сержанта по плечу. – Не отступать с занятых позиций, пока вас не принудят к этому, но сначала сообщите мне об этом. Люди, что в здании, бесценны. Их нужно спасти во что бы то ни стало. Идите! – Полковник смотрел вслед уходящему сержанту. Может быть, и в КГБ умеют неплохо готовить солдат. Он повернулся и подбежал к углу дома.

Сейчас у него было двадцать – нет, уже только восемнадцать – солдат. В камуфляжной форме они были почти невидимы. Бондаренко, согнувшись под тяжестью рации на спине, пробежал от одного солдата к другому, расставляя их в наиболее защищенных местах, объясняя, что нужно беречь патроны. Он едва успел миновать западную стену здания, как из темноты донесся дружный вопль.

– Нас атакуют! – закричал молодой солдат.

– Не стрелять! – рявкнул полковник.

Бегущие фигуры появились перед ними как по мановению волшебной палочки. Только что здесь было пусто, лишь падал снег – и в следующее мгновение из темноты вырвалась цепь людей, с бедра стреляющих из своих «Калашниковых». Бондаренко дал им приблизиться на пятьдесят метров.

– Огонь! – В следующую секунду десяток бегущих рухнули на снег словно подкошенные. Остальные замешкались и отступили, оставив еще два трупа. С противоположной стороны здания тоже слышались автоматные очереди, У Бондаренко мелькнула мысль, удастся ли сержанту отразить атаку, но он не мог заниматься этим. Рядом послышались стоны – его солдаты тоже несли потери. Обходя обороняющихся, он увидел, что один уже не стонет. Теперь у него осталось лишь пятнадцать человек.

Самолет уверенно набирал высоту. В нескольких футах позади полковника фон Эйка на откидном сиденье располагался русский летчик, поглядывавший на панель с электроприборами.

– Как дела с энергоснабжением? – раздраженно спросил пилот.

– Никаких проблем с питанием двигателей. Гидравлика тоже в порядке. Судя по всему, что-то случилось с освещением, – ответил инженер, незаметно выключая ходовые огни на вершине хвостового оперения и на концах крыльев.

– Ну что ж… – Контрольные панели были, разумеется, освещены, и для тех, кто находился в кокпите, дополнительного освещения не требовалось. – Ладно, исправим в Шанноне.

– Полковник, – послышался голос механика в наушниках пилота.

– Говорите, – сказал инженер, убедившись, что наушники в шлеме русского летчика подключены к другому каналу.

– Можете говорить, сержант,

– У нас два наших… два новых пассажира, сэр, но мистер Рай-ан остался на аэродроме.

– Повторите, – сказал полковник фон Эйк.

– Он приказал нам улетать, сэр. К нему подбежали двое с пистолетами, сэр, они… он приказал мне закрыть дверь и уносить ноги, сэр, – повторил механик.

– О'кей, – выдохнул пилот. – Как дела в хвостовом отсеке?

– Я усадил их на кресла заднего ряда. Не думаю, что кто-то обратил на них внимание – шум двигателей и тому подобное.

– Пусть так все и остается.

– Слушаюсь, сэр. Я сказал Фредди, чтобы он перевел пассажиров в носовой салон. Гальюн в хвосте не работает, сэр.

– Ничего не поделаешь, – ухмыльнулся пилот. – Скажи им, пусть ходят в тот, что в носовом салоне, если возникнет надобность.

– Слушаюсь, полковник.

– Семьдесят пять минут, – сообщил штурман.

Боже мой, Райан. Надеюсь, что с тобой ничего не случилось, подумал пилот…

– Мне надо было застрелить вас прямо на месте! – проворчал Головко.

Они сидели в машине председателя КГБ. Райан увидел, что находится в окружении четырех разъяренных офицеров этого ведомства. Разъяренней других был тот, что располагался на правом переднем сиденье. Это телохранитель Герасимова, подумал Райан, тот, что постоянно находился в компании председателя. Он выглядел необычайно сильным физически, и Райан был доволен, что его отделяет от телохранителя спинка кресла. Впрочем, у Джека были более срочные дела. Он посмотрел на Головко и решил, что следует попытаться успокоить его.

– В этом случае, Сергей, разразится небывалый международный скандал, – спокойно произнес Джек. Переговоры, которые последовали дальше, велись по-русски. Он не понимал, о чем идет речь, но эмоциональное содержание было ему ясно. Они просто не знали, что теперь делать. Это вполне устраивало Райана.

Кларк шел по улице в трех кварталах от порта, когда, наконец, увидел их. Часы показывали без четверти двенадцать. Слава Богу, точно вовремя. В этом районе города находились рестораны и, к изумлению Кларка, дискотеки. Когда он заметил их, они как раз выходили из дискотеки. Две женщины, одетые, как ему сообщили, и один мужчина. Телохранитель. Всего один, как и говорилось в приказе. Для Кларка было приятным сюрпризом, что пока все шло в соответствии с планом. Он насчитал на улице с десяток прохожих, некоторые из них шли группами и громко разговаривали, некоторые покачивались в подпитии. Сегодня вечер пятницы, и именно этим занимаются люди во всем мире вечером пятницы. Кларк не выпускал из поля зрения троих интересовавших его людей и постепенно приближался к ним.

Телохранитель был настоящим профессионалом. Он шел справа от женщин, и его правая рука была все время свободна. Он чуть опережал их, но постоянно окидывал взглядом все происходящее вокруг. Кларк поправил шарф на шее и сунул руку в карман, взявшись за рукоятку пистолета. Он был совсем рядом. Женщины приближались к перекрестку и шли не торопясь. Та, что постарше, осматривала город, показалось Кларку, с интересом. Окружающие здания выглядели древними, но на самом деле это было не так. Вторая мировая война пронеслась через Таллинн двумя сокрушительными волнами, оставив позади себя пустыню сожженных камней. Но тот, кто имел право принимать решения, распорядился восстановить город в точности, каким он был раньше, и потому этот город казался не таким, как русские города, где Кларку довелось побывать. Он напоминал Кларку Германию, хотя ему было неясно почему. Это была его последняя не относящаяся к делу мысль этим вечером. Теперь он был в тридцати футах от них, еще один прохожий, возвращающийся домой холодной февральской ночью, с опущенным лицом, чтобы укрыться от пронизывающего ветра, и надвинутой на лоб меховой шапкой. Он уже слышал их голоса, говорившие по-русски. Пора.

– Русские, – удивленно произнес Кларк с акцентом жителя Москвы. – Неужели не все жители этого города высокомерные эстонцы?

– Это старинный и прекрасный город, товарищ, – упрекнула его та женщина, что постарше. – Нужно уважать местные обычаи.

Теперь за дело… сказал себе Кларк. Он шел заплетающимися шагами пьяного человека.

– Извините меня, леди. Желаю вам счастливо провести вечер, – сказал он, проходя мимо. Он обошел женщин и столкнулся с телохранителем. – Извините меня, товарищ… – Телохранитель поднял голову и увидел дуло пистолета у самою лица. – Повернитесь налево и идите в переулок. Держите руки, чтобы я мог их видеть, товарищ.

Бедняга был так потрясен, что это казалось почти забавным, подумал Кларк и тут же напомнил себе, что перед ним превосходно подготовленный сотрудник КГБ с пистолетом в кармане. Он схватил мужчину за воротник, держа пистолет у его липа.

– Мама… – с тревогой сказала Катя.

– Молчи. Молчи и делай так, как тебе скажет этот человек.

– Но…

– Марш к стене, – скомандовал Кларк. Он не отрывал пистолета от лба телохранителя, сменил руки и затем сильно ударил ребром правой руки по шее мужчины. Потерявший сознание телохранитель опустился на колени, и Кларк тут же защелкнул наручники на его кистях. После этого он заткнул ему рот и оттащил в самое темное место узкого переулка,