Кренделёк
Шрифт:
Ирка подняла голову и внимательно вгляделась в глаза Валеры. Яркий свет звёзд ничего не скрывал. Затаив дыхание, мужчина ждал её решение. Сердце билось учащенно и, казалось, его было слышно в ночной тишине. Мысли роились в Иркиной голове, противореча одна другой, а здравый смысл боролся с чувствами…
– Если что, ты сам всё это начал! – И здравый смысл помахал ручкой.
У Ирки были отношения и раньше, но так сильно её тянуло к кому-то впервые. То же самое было и у Валеры. Любовницы, встречи на одну ночь, даже предполагаемая невеста, но ни одна из женщин не вызывала у него такого желания, такого нестерпимого желания… желания обладать.
Внезапно Валера прервал поцелуи, и прижал Иркину голову к своей груди. В ушах девушки его сердцебиение отдавалось бешеным гулом.
– Так… Спокойно. Не двигайся, или я за себя не отвечаю.
«Джентльмен хренов!»
– Угу.
– Я серьёзно.
– Угу.
Валера гладил её по волосам и спине, успокаивая то ли себя, то ли её. Жар потихоньку утихал, и апрельская прохлада начала подбираться к неспящей парочке. Натянув на них обоих так некстати сползший с Иркиных плеч плед, мужчина поцеловал светлую макушку.
– Пора ехать, – сказал он. – Твоя мама, наверное, волнуется.
– Это вряд ли.
– Почему? – Рука мужчины замерла в нескольких миллиметрах от крепкой девичьей попки. Нельзя. Нельзя. Но как же хочется!
Ирка, не подозревая о мучениях Валеры, ответила:
– Они с тёть Ритой, тоже училка в маминой школе, какой-то литературный квест для мелкоты готовят. Ночевать у неё останется.
Валера сглотнул и принялся считать на небе звёзды.
«Намёк не понял», – вздохнула про себя Ирка.
«Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать, остынь, парень – торопиться не стоит, шестнадцать, это уже было, восемнадцать или семнадцать, девятнадцать…»
– Ладно, поехали. – Девушка с неохотой выбралась из объятий. Плед оказался на земле. – Блин! Дубак!
– Иди в машину. – Валера нажал на кнопку ключа, и фары приветственно замигали. – А я пока тут всё соберу.
– Ага. Щас! Ели, значит, вместе, а порядок ты тут один наводить будешь?!
Расхохотавшись, мужчина легонько чмокнул разбушевавшуюся девушку в кончик носика.
– Понял. Тогда упакуй мусор вот в этот пакет.
Единственным свидетельством их пребывания на холме стала примятая молодая трава, но и этого не останется к утру.
– Вроде чисто. – Ирка ещё раз оглядела место, где прошёл их неожиданный пикник.
– Тогда пойдём в машину.
Подогрев сидения привёл Ирку в восторг:
– Вещь!
– Особенно зимой выручает. Ну что? Поехали? – Валера завёл машину.
– Пить хочу, – ни с того ни с сего заявила девушка и чуть ли не с головой залезла в пакет с вещами.
Пока она это делала, мужчина откровенно любовался её непосредственностью и искренностью. Никаких ужимок, никакой жеманности, никакого притворства. Если так и дальше продолжится, то он непременно пропадёт. Если уже не пропал.
– И что дальше делать будем? – Ирка мелкими глотками пила всё ещё горячий чай из крышки термоса.
– Сейчас я отвезу тебя домой, а завтра вместе пообедаем.
– Я не об этом.
– Я знаю. А ещё я знаю, что ты мне очень нравишься. Поэтому предлагаю не гнать лошадей и не принимать поспешных решений. С дядей Семёном и Алисой Витольдовной мы что-нибудь придумаем. Поверь мне: из любой ситуации есть выход.
«Это ты моей маме скажи!» – подумала девушка, а вслух произнесла:
– Шашлык.
– Что – шашлык?
– Завтра на обед я хочу шашлык.
Глава 24
Поздно ночью дворовый патруль не нёс свою службу у подъезда, он это делал на своей уютной кухоньке. Соседки Баба Нюра и Баба Соня уже два года как жили вместе, а одну из квартир сдавали. А что? Вдвоём веселее, прибавка к пенсии ощутимая, да и постоянный источник сплетен присутствовал. Старушки всегда выбирали жильцов так, чтобы им можно было хорошенько косточки перемыть. А если поводов для сплетен не находилось, то всегда можно заглянуть в жилище, когда временные хозяева куда-нибудь уйдут. Ключи-то всегда были под рукой! А уж бурная фантазия бабулечек подскажет кто, с кем, куда и сколько раз.
На дежурстве нынче была Баба Нюра – хроническая бессонница позволяла ей бодрствовать в любое время без ущерба для энергичности. Бабу Соню же не зря когда-то назвали именно этим именем. Спать она могла всегда и везде, раздражая своим оглушительным храпом не только соседку по квартире, но и тех, кому не посчастливилось жить сверху и снизу от пенсионерок со стажем.
Когда приехала во двор машина, Баба Нюра не уследила – отвлеклась на свисток чайника. Зато, когда уезжала, старушка чуть из окна не вывалилась – так старалась разглядеть марку. Вроде Иркиного нового хахаля… О, а вот и сама деваха. Чуть ли не платочком на прощание машет. Надо будет с Алиской, мамкой её, поговорить. Свадьба-то когда точно? А то с пузом в белом платье никуда не годится.
– Эй! Петроуна! – Баба Нюра нависла над ни о чём не подозревающей подругой. Той снился чудесный сон: как она в очереди за колбасой самая первая была, да ещё и четыре штуки взяла! – Петроуна!
– Хрр…
– Петроуна!
– Хрр..
– Тьфу! Дура старая!
– Сама ты дура… – И Баба Соня перевернулась на другой бок. Ещё ж очередь за горошком отстоять нужно!
А Ирка, зайдя в пустую квартиру, сразу же отправилась в ванную. Если и сегодня коммунальщики начнут чудить, то это даже лучше. Контрастный душ точно не помешает. Однако именно сейчас всё было идеально: вода сразу же пошла нужной температуры и ни разу по своей прихоти не поменялась. Самой же становиться под ледяные струи у Ирки духу не хватило.
– Вот же гад упёртый! – ворчала девушка, растирая кожу полотенцем.
– Пусть тебя эротические сны замучают! – Хлопчатобумажная пижамка в розовые слоники не хотела налезать на распаренное и не до конца вытертое тело, но Ирка с остервенением её на себя натянула.
Часа в три ночи по карнизам забарабанил дождь. В такую погоду обычно очень хорошо спалось. Вспоминались ночёвки в деревне у бабушки, тихий час в детском саду, продлёнка в школе, летний лагерь… Спи – не хочу. Ага, щас!
За окном занимался рассвет, а Ирка так и не сомкнула глаз.