Кренделёк
Шрифт:
В тот день, что навсегда остался запечатлённым на поблёкшем снимке, Ирка ощущала себя самой несчастной на свете: её любимые краски вредный Павлик растоптал, а её ещё и воспитательница в угол поставила. Ну и что, что у мальчика фингал под левым глазом и шишка на голове! А нечего было так с акварелью поступать! Ещё и родителям нажаловалась гадкая Тамара Васильевна!
Но всё изменилось, когда мама и папа, оставив непроверенные тетрадки до вечера, примчались в садик «на разборки». Конечно же, они прочитали дочери короткую лекцию о вреде членовредительства. А потом забрали девочку и повели её в парк. Карусели, мороженое, сладкая вата, катание на отцовских плечах и… новые краски. Лучше прежних!
– А вот здесь мы с Серёжкой, так звали Иркиного папу, идём «первый раз в первый класс». Ирка тогда мне всю душу выела, пока я ей бант завязывала. Конечно же! Ей ведь хотелось быть самой-самой красивой! Она на плечах выпускника колокольчик несла.
Чем больше историй рассказывала Алиса Витольдовна, тем мрачнее становился гость. Одно дело передать деньги и слова, и совсем другое – сблизиться с людьми, потерявшими дорогого человека из-за того, что родной брат посчитал их шарлатанами. Хоть в этом не было вины самого Валеры, но на душе было гадко. И пусть он искренне любил отчима, но сейчас ему было стыдно за него. Впрочем, человек совершил ошибку и признал это, к тому же, хочет хоть как-то её исправить. Вот только путь дядя Семён выбрал неверный. Придётся над этим хорошенько поразмыслить.
– Спасибо за гостеприимство! – Валера поднялся и с благодарностью посмотрел на хозяйку дома. – Уже поздно, я лучше пойду.
– Вы же к нам ещё зайдёте? – Алиса Витольдовна с надеждой посмотрела на милейшего молодого человека.
Ирка отчаянно замотала головой.
– Очень на это надеюсь, – Валера взял ладонь женщины в свои и легонько прижался к ней губами.
– Мам! Я его проведу! – Ирка подскочила и оттащила мужчину от матери.
– А… Хорошо! Приходите к нам ещё, Валера!
– С превеликой радостью, Алиса Витольдовна!
Уже стоя в дверях, мать шепнула дочери:
– Не упусти парня! Хороший ведь!
Валера сделал вид, что не расслышал.
– До свидания, Алиса Витольдовна!
– До свидания! Ирка, за кефиром зайди. Я купить забыла.
В подъезде было темно – как-то разом погасли все лампочки. Разгадка была простой: алкаш дядя Аркаша опять на опохмел себе собирал. До этого дома прогресс пока не дошёл, поэтому на лестничных клетках до сих пор несли службу лампочки «Ильича».
Зато у всех имелись современные мобильники, кроме бабулечек с их «кнопочниками», но даже в устаревших моделях был фонарик. Так что на голову дяди Аркаши сыпались проклятия, но скорее по привычке, нежели со злобы.
– Мама не боится тебя одну так поздно отпускать? – спросил Валера, когда они с Иркой осторожно спускались по лестнице, подсвечивая себе путь мобильниками.
Это вопрос вызвал у девушки искренний смех.
– Слушай, не знаю, заметил ты или нет, но у нас в городе бояться нужно тебе, а не мне.
– Почему это?
– А кто у нас тут красавчик на дорогой тачке? Да ещё и холостой!
– То есть ты считаешь меня красивым?
– Ну да, – не стала отнекиваться Ирка. – Ты красивый. И человек, мне кажется, неплохой, но…
– Но – что?
– Не приходи к нам больше.
Уже стоя на крыльце, Валера внимательно вгляделся в непривычно серьёзное лицо девушки.
– Прости. Не могу – я слово дал.
Он наклонился и, сам толком не понимая зачем, поцеловал Ирку в щёку.
– По мордасам захотел?
– Нет. Но хочу пригласить тебя на завтрак.
– Ага! – фыркнула девушка. – Опять всё сам сожрёшь?
– Ни в коем случае. Просто у тебя сегодня было такое милое лицо, когда ты смотрела, как я ем – не смог удержаться. Но завтра, я обещаю, ничего у тебя забирать не буду.
«Ишь как смотрит! Ловелас хренов!»
– Не, я завтра работаю. И вообще, без обид. Ты мне правда нравишься, но твой… отчим… Короче, можешь уезжать – мы с мамой денег не возьмём. Так ему и передай. И вообще, ни слова об этом при маме. Она это всё еле пережила. А если ты опять ей напомнишь… Не делай этого, ладно?
Мужчина не отвечал так долго, что девушка насторожилась. Что он там себе надумал?
– Знаешь, я всё же задержусь, – наконец произнёс он и провёл рукой по своим густым коротким волосам. – Ты мне тоже нравишься. Мне с тобой весело. И приглашение на завтрак остаётся в силе. Я знаю, что у тебя завтра выходной.
– Верунчик?
– Я не выдаю свои источники.
«Пусть только теперь попросит у меня маникюр без очереди!»
– Ладно, уболтал чертяка языкастый. Только пойдём в другое кафе.
Проводив Валеру до машины, Ирка вернулась к подъезду. И только поднявшись наверх, она вспомнила, что не купила кефир.
Глава 12
Просыпалась Ирка не под звонок будильника, а под ежеутреннюю ругань тёти Оли и дяди Юры из соседней квартиры. На людях это была милейшая пара средних лет, а наедине они собачились так, что, казалось, из окна сейчас кто-нибудь полетит. До рукоприкладства так ни разу и не дошло, и Ирка ещё подростком сделала вывод, что это у них игры такие. Что ж, каждому своё. Главное, что раньше восьми утра они свои «предварительные ласки» не начинали, а по субботам и воскресеньям и вовсе не раньше десяти.
В свои рабочие дни Ирка благополучно избегала такое «приятное» пробуждение, в выходные же сия «радость» была неминуема. Девушка давно уже не прислушивалась, о чём так яростно спорят соседи, и этот шум со временем превратился в своеобразное жужжание насекомых.
Сладко потянувшись, Ирка отбросила одеяло и села на постели. Очень захотелось обратно откинуться на подушки, но усилием воли она поднялась, нащупала тапки возле дивана, на котором проворочалась всю ночь, засунула в них ноги, мельком отметив, что пора бы и педикюр переделать, и прошлёпала в ванную. Шлейка пижамки сползла на обнажённое плечо, а шортики грозили упасть на пол – шнурочек потерялся. Вид у Ирки был не самый приличный, но это не имело значения – в квартире было пусто. Мама уже была на работе, вдалбливая в сонные умы правила Великого и Могучего. Бесполезное занятие для первого урока.