Чтение онлайн

— Только лишь хотела? — поинтересовалась Старджинская, и на её щеках я заметил алые пятна.

— Вы понимаете, я не мог сопротивляться чарам…

— Как! — воскликнула Эсфирь Юмбовна так, что в голосе её мне почудилась ревность. — Как?! — воскликнула она ещё раз, но тише. — Вы провели ночь с женщиной только для того, чтобы получить от неё сведения, необходимые для раскрытия вашего дела?

— Не я это сказал, — пожал я плечами и тут вспомнил, что, кроме меня и хозяйки, в комнате находится девушка, в меня влюбленная. — О, простите, Агния Парамоновна! Ваша мама говорит ужасные вещи.

Девушка была краснее иного вышитого платка. Она тяжело дышала и не могла попасть спицей в петельку.

А Старджинская оказалась так поражена моей выходкой, что не нашла слов для ответной колкости: просто вспыхнула и грозно поджала губы.

— Если я не ошибаюсь, я остановился на том, хм, что Наина подтвердила, что Хлебов дал клятву её сестре.

— Ещё бы она не подтвердила, — тихонечко буркнула Эсфирь Юмбовна.

Как же я мог не улыбнуться?

— Узнав правду о клятве, я опять прибывал в растерянности. Конечно, Наина добавила массу интереснейших сведений о жизни Лазаря Мироныча и Тамары. Благодаря этим сведениям подтвердились слова сестры Хлебова о том, что и Тамара любила его, что их любовь была взаимной, а не строилась лишь на ведьмовских заговорах и зельях. Наина поделилась несколькими потрясающими вещами, например, женитьба на ведьме — это не просто соединение судеб. Ибо душа ведьмы — это проданная тёмным силам душа, следовательно, супруг тоже должен стать ведьмаком, тоже должен продать душу. А Тамара хотела, чтобы Лазарь остался человеком. И когда наступил роковой час, она посмела выступить против клана. А такое не прощается. Спустя несколько лет её убили.

Невольная пауза длилась около минуты.

— Значит, ведьма отдала жизнь, чтобы любимый остался человеком? — тихо переспросила Старджинская.

— Да. Именно так и было. Я полагаю, что знание этой тайны и подтолкнуло Лазаря Мироныча дать ей клятву вечной верности. Клятву, которую он не сдержал.

— И вы догадались, что Хлебов умер из-за клятвы?

— Потом мне пришло это в голову. Сразу я был потрясён историей.

Эсфирь Юмбовна задумалась.

— Если причина гибели Хлебова — клятва, значит, убийца — ведьма? Кто-то близкий Тамары или сестра?

— Вы были бы хорошим сыщиком, Эсфирь Юмбовна, — засмеялся я.

— Ах, оставьте! Не время для смеха. Так что же вы думали в тот час?

— Я расспросил соседей, не надеясь на их показания. И действительно, соседи не общались с Наиной и боялись такого неудачного соседства, хотя Наина, как они сами утверждали, ничего плохого им не сделала. Словом, никто не смог точно указать, где была Наина в ночь гибели Хлебова. Мне пришлось на свой страх и риск в тот же вечер спросить у неё самой напрямую, кто может подтвердить, что она была здесь и никуда не отлучалась. Она чуть меня не съела, хотя, судя по всему, я ей понравился… Пардон… — Я покраснел под взглядом Старджинской. — В общем… того… я понял, ведьмы быстро забывают своих любовников. Она была рассержена, но и я не уступал, делал вид, что не боюсь. Наконец, она захохотала и сказала:

— Вниз по улице спустись, отсчитай от правого края четвёртую избу. Там ты найдёшь порядочного семьянина с пятью детьми. Спроси у него, хороша ли я была в ту ночь.

Она ещё раз хохотнула мне в лицо и скрылась в сумраке избы. Я отправился искать ночлег с твёрдой мыслью, что Наина не соврала, а значит, она не замешана в убийстве.

— Вы поверили ведьме? — вскричала Эсфирь Юмбовна. — Вы точно сумасшедший!

— Из дальнейшего моего рассказа вы сможете заключить, что, поверив ведьме, я оказался прав. Она не имела никакого отношения к происшедшему.

— Как же? Ведь кто-то же убил Хлебова!

— Да, убил, прежде испугав его чуть не до потери сознания. И ответ я нашёл там же, где ночлег, а именно у старика, оказавшегося очень просвещенным. Я не вправе разглашать дело каждому встречному, но в ту минуту что-то подтолкнуло меня, и я рассказал ему всё, что знал. Старик покряхтел и, представьте себе, выложил мне одну из глубочайших тайн магии ведьм. Слушайте. Агния Парамоновна, вы не желаете выйти? Нет? Продав душу тёмным силам, ведьма как бы живёт, но это лишь «как бы». Детей у ведьм не бывает, а если есть ребёнок, значит, ведьма не настоящая. Потому что мать и отец вкладывают при зачатии душу в дитя. А ведьме дать нечего, посему они бесплодны. С потерей души же, тело ведьмы переходит в особое состояние вечного отчуждения. И когда хоронят умершую ведьму, тело её исчезает вовсе, становясь частью земли. Душа же, находясь во власти тёмных сил, сама становится тёмной силой и способна приходить в мир в образах, причём, весьма реальных.

Рассказ старика потряс меня. Я спросил, откуда он это знает, но он не ответил. Более того, когда утром я проснулся, старика нигде не было. Я побродил по огороду и с изумлением обнаружил окна заколоченными, хотя я точно помню, как ночью в них светила луна. Потом я обратил внимание на плевелы в пояс и решил, что дом в запустении. Признаюсь вам, со страхом я зашёл в тёмную избу, где полчаса назад всё было освещено солнцем, и забрал поскорее свои вещи. Оглянувшись у калитки, я увидел заколоченной и входную дверь. Кто был тем стариком, что рассказал мне историю о ведьмах, я не знаю и по сей день. Возможно, это был призрак. Но щи, признаюсь, он готовит изумительные.

Я остановился и посмотрел на Агнию Парамоновну. Старшая Старджинская опередила меня, заявив голосом, не терпящим никаких возражений:

— Агния, выйди и не возвращайся. Я не хочу, чтобы ты мучилась бессонницей неделю кряду.

Девушка безмолвно повиновалась и, дрожа всем телом, выплыла из комнаты.

— Еще дитя, — покачала головой Эсфирь Юмбовна. В ее собственном голосе я слышал хорошо скрываемые нотки страха. — Продолжайте.

— Вернувшись домой, ободрённый вашим тёплым приёмом, я вновь занялся расследованием, которое дальше мистики продвигаться не хотело. Всё те же обстоятельства, то же отсутствие каких-либо улик. В голове бродил из часу в час разговор с загадочным стариком. Постепенно, от страстного желания довести дело до конца у меня появилась мысль, что Хлебова могла убить не какая-нибудь обидчивая родственница первой жены, а она сама.

— Как?! Покойная?

— В этом случае слово «покойная» не очень подходит, — с усмешкой повторил я выражение Кристины Мироновны.

— Да какая разница, что подходит, а что нет! — воскликнула, не поняв шутки, Эсфирь Юмбовна. — Я говорю о вашем диком предположении, что убийцей Хлебова, реально существующего человека, могла стать умершая почти двадцать лет назад ведьма. Вы точно сумасшедший!

— О, — я воздел палец к небу. — Точно так же обо мне отозвались мои коллеги, когда я поделился с ними намерениями раскопать могилу Тамары.

— Так вот вы что копали… — проговорила, совершенно выбитая из колеи, госпожа Старджинская. — Я думала, вы шутили…

— Вовсе нет, я не шутил. Я действительно решился раскапывать могилу для того, чтобы найти в ней пропавшее кольцо. И вчера кольцо было найдено.

— В могиле?..

— Да. Признаюсь, очень трудно было найти людей, которые помогли бы раскопать могилу. Те, что нанялись сначала, когда узнали, что копать нужно будет могилу ведьмы, с безумными глазами бежали прочь, так что, позвольте знать, пятки сверкали. Другие тоже отказались, сославшись на ценность собственной жизни и наличие дорогих и горячо любимых детишек. Ну, а те, кто всё-таки помог мне совершить это предприятие, отличались особой любовью не к бренному телу, а к хорошо выдержанному вину. Каюсь, мне пришлось довольно-таки напоить их, чтобы они взялись за лопаты. Но потом дело пошло на лад. Не буду скрывать, я очень рисковал и прежде всего своей репутацией, ибо моё намерение копать могилу произвело пребольшой переполох в сыскном отделении. Но теперь мною взят весь банк!