Чтение онлайн

— Я твой слуга, — Гран низко поклонился Оттару. — Твое желание — закон для меня.

Оттар снова уставился на Вальтера, который насмешливо дернул бровью:

— Он приносил оммаж Буцгалю. А ты…

— Неужели самому? — охнул Оттар и огорчился, что не сохранил воспоминания о самом, может быть, значительном событии в жизни.

— Ничего, — криво усмехнулся Гран, но в глазах его стыл ужас, — это только впервые страшно так, что память отшибает.

Вальтер величаво кивнул:

— Такая честь выпадает не всякому смертному. Отныне тебе незачем бояться завтрашнего дня. А когда настанет царство Владыки Мира, ты займешь подлинное свое место — у подножия трона.

Он говорил так торжественно, что Гран распростерся ниц. Опустился на одно колено и Вальтер. Мертвые глаза полыхали черным торжеством, когда он запел гимн Устаану. Оттар, проникнувшийся величием мгновения, раскрылся всей душой, впитывая жуткие слова, от которых волосы шевелились на затылке, но которые наполняли его новой силой. Его пронзило озарение: нет ничего страшней, а значит, и величественней Смерти. А раз так, с этого мига он станет возносить молитвы только ей — алой, стылой и жаркой, притягательной и жуткой…

Леденящие мотивы гимна еще звучали под сводами потолка, когда Вальтер поднялся. Лицо его посуровело:

— Ты помнишь маленькое поручение, данное тебе Повелителем?

Оттар нахмурился — и будто алая молния сверкнула в голове, высветив кусочек воспоминания. Он лежал ниц на гладком каменном полу, а грозный голос вливался в уши… Его осыпало морозом, как тогда, он даже вскочил, нервно поежившись:

— Помню.

— Тогда поспеши. Фрида ждет тебя, — значительным тоном напутствовал его Вальтер. — А утром возьми ее с собой на поединок — пусть Эрик напоследок познает меру предательства, как и его обожаемый раб!

Вальтер покинул их. Хозяин дома разлил по чарочкам свой, земной коньяк, посетовав, что адское вино ему недоступно. Оттар, находя особенную прелесть в том, чтобы командовать Граном, еще вчера гордым и высокомерным главарем их маленького кружка, принял его извинения.

— Фрида… — задумался он. — Если она готова сбежать со мной, это хорошо. Вот только куда мне ее девать?

— Приведи сюда, — предложил Гран. — И пусть после такого ее папаша рискнет не раскошелиться, чтоб ты на ней женился! — он затрясся от смеха.

А Оттару пришла в голову замечательная идея.

— У тебя есть ряса или что-нибудь похожее?

Гран подался вперед.

— Ряса, Писание, пара свидетелей из наших… А?

Гран захохотал, как безумный, по достоинству оценив замысел Оттара.

Ибо Оттар планировал совершить деяние, вполне пристойное для нового слуги Повелителя.

Фрида проснулась ни с того, ни с сего. Дом по-прежнему заполнял странный храп обитателей. Она тихо улыбнулась, вспомнив непонятный сон — пришелец из ада предложил ей помощь. Тут же взгляд ее упал на статуэтку Хироса. Та стояла не на привычном месте, на столике в углу у окна, а у самой кровати на полу. Там, куда во сне опустил ее невероятный гость.

Не сон? Сейчас девушка не испытывала ни тени страха. Зачем-то встала, хотя за окном по-прежнему царила ночь. Оделась, мысленно ворча на то, что девка-служанка спит. Даже волосы причесать некому. Хотя… Фрида присела перед зеркалом, склонила головку вправо, влево. Подумала и решила, что ей удивительно к лицу эти ниспадающие на плечи роскошные локоны.

И тут же раздался тихий свист под окном. Фрида вскрикнула от затопившей ее радости. Оттар! Это он, его тайный знак, он всегда так вызывал ее на свидания. Оттар… Фрида что-то бормотала себе под нос, нервно бегая по комнате. Потом решилась. Приоткрыла тихонечко дверь в гардеробную, покосилась на сладко посапывавшую девку, схватила толстый теплый плащ. Убожество, конечно, но зато если кто-то проснется и увидит ее, то решит, что горничная торопится к ухажеру, пользуясь сном хозяйки. И никто не догадается, ликовала Фрида, что это — сама хозяйка и есть!

Завернувшись в грубую ткань, она бесшумно проскользнула к задней двери, спустилась в заснеженный парк. Потопталась немного на крылечке, вспомнив, что забыла переобуться, ее шелковые туфельки наверняка размокнут, и их придется выбросить. А они такие хорошенькие! Жемчугом расшиты… Но в парке ее ждал Оттар.

Фрида кинулась ему на широкую грудь и разрыдалась, не в силах более сдерживаться. Она плакала и бессвязно жаловалась на жестокого отца, на омерзительного князя, на свою прискорбную судьбу… Оттар обнял ее, потом слегка отстранил, заглянул в глаза. Господи, какие у него чудесные глаза, в сотый раз подумала Фрида.

— Не плачь.

Голос его был твердым, и это немного успокоило Фриду. Он не бросит ее в беде, он же рыцарь, с гордостью подумала она. Это вам не тот уродливый князишка, который даже сватается как купчина.

— Ты не выйдешь за него замуж, потому что завтра в полдень я его убью.

— Оттар… — восхищенно прошептала Фрида. — Из-за меня, да? Ты уже вызвал его?

— Конечно.

Она крепче прижалась к молодому человеку. Если бы сейчас в окно выглянул отец, Фрида и тогда не отстранилась бы. О, она не предаст его! Ведь из-за нее он рискует, его ждет дуэль… Но он победит, девушка не сомневалась.

— Тебе нужно бежать, — почти приказал Оттар.

— Но куда?

— Не куда, а откуда. Из дома. Собственный отец тебя продал. Я знаю, где спрятать тебя. Нужно лишь, чтобы ты решилась.

— Но… Оттар, это опасно! Ты не представляешь, что с тобой сделает мой отец…

— Опасность — пустяк, когда речь идет о твоем счастье. Фрида, я давно люблю тебя. Ты согласна стать моей женой?

— О, Оттар… — она растерялась, не зная, как себя вести, но времени на размышления уже не оставалось. — Да, конечно, но… отец никогда не позволит…

— Твой отец узнает, когда будет слишком поздно что-то менять. Мы обвенчаемся прямо сейчас. Я уже все приготовил. Священник ждет нас. А потом я убью Эрика, и больше никто не встанет между нами.

— А… Оттар, но если мы повенчаемся, он не сможет жениться на мне! Зачем тебе тогда убивать его?

— Да затем, что этот мерзавец посмел осквернять смрадным дыханием воздух, которым ты дышишь, вот зачем! Затем, что он дерзнул подумать, будто ему можно хотя бы смотреть в твою сторону! Я зарежу этого подлеца, как кролика! Я обезоружу его, заставлю молить о пощаде, а потом все равно убью.