Чтение онлайн

— Какие ребя… — начал было Веня, но Анна уже отключилась.

— Нет, если ты хочешь, я позову его сюда, — обратилась она к опешившему Федору. — Но в таком случае я тебе не завидую, — Анна подалась вперед и доверительно понизила голос. — Он страшный человек. Неуравновешенный. Сама его иногда побаиваюсь и тебе советую. Ну ладно, ты подумай пока. А я поднимусь поздороваться, — и, заговорщически подмигнув, Анна в оглушительной тишине процокала каблучками к выходу. Судя по тому, что Федя за это время даже не шелохнулся, спектакль сработал на все сто.

Конечно, Федору было невдомек, что в эту самую секунду творилось в салоне служебной машины. Из подвального окошка открывался слишком узкий обзор, чтобы Федя мог увидеть, как окрыленный Веничка торопливо мажет подмышки роликовым дезодорантом, как флакон выпадает из рук, пачкая белым форму. Как Веня пытается оттереть пятно салфеткой, как нюхает собственное дыхание, сложив ладони лодочкой, а потом роется в бардачке в поисках освежителя. Как от волнения прыскает в противоположную ото рта сторону, прямиком на лобовое, тянется, чтобы оттереть брызги ладонью, задевает термос с чаем…

Нет. Федор видел только, как Анна подошла к машине и села в нее, потом вылезла, отчего-то болезненно морщась, и полицейский автомобиль укатил так же быстро, как и появился на парковке.

— Люба! — крикнул Федя, приоткрыв дверь кабинета. — Налей мне чего-нибудь. Пятьдесят… Нет. Лей сотку.

Анна же, будучи чрезвычайно довольна собой, смотрела, как удаляется машина Вени. Он, конечно, слегка обжег ее кипятком из термоса, но в целом отработал именно так, как нужно. Да, совесть ворочалась внутри колючим дикобразом. Использовать безнадежно влюбленного человека… Такого трогательного, милого, честного… Не самый красивый поступок в жизни. Но Федя не оставил ей выбора. С террористами не ведут переговоров. Только так, только по твоим условиям — иначе потом будет хуже. Анна должна была оборвать связь с криминалом как можно быстрее. Ради детей. И ради них же сохранить семейный бизнес, химчистку их отца. Восстановить ее — если не создать с нуля — и сделать так, чтобы в доме Пачиных вязание было хобби, а не делом крайней нужды.

Анна подошла к своей машине, чтобы достать с заднего сиденья запасные колготки. Мало того, что Венин чай был горячим, так еще и сладким, и теперь коленке стала до отвращения липкой. Продолжать в таком виде переговоры казалось невозможным. Анна попросту не смогла бы думать ни о чем другом.

Распахнула дверцу, по пояс нырнула в салон, и лишь боковым зрением отметила приближение чего-то черного. И на рев двигателя не обратила внимания. Ну мало ли, кто может припарковаться на соседнем месте!

Однако простая машина не сумела бы перекрыть весь свет и устроить мини-затмение. Фургон. Скрипнула выдвижная дверь, кто-то крепко схватил Анну сзади, вывернув руки вверх, мокрая тряпка ткнулась в лицо, и окружающая действительность исчезла.

Потом вдруг щеки обожгло крапивкой, и Анна, дернувшись, попыталась открыть глаза. Вышло не сразу: веки слипались, голову будто набили пластилином. И вдруг короткая мысль вспышкой мелькнула в сознании: «Дети». Ток пробежался по телу, бодря и приводя в чувство.

Анна поморгала, привыкая к свету, откалибровала зрение. Она сидела перед столом в большом кабинете. Старинном и богатом. Камин, выложенный серым камнем, голова оленя на стене, целая коллекция средневековых мечей и непонятных шипастых штук. Тяжелые бархатные шторы. Может, это все сон? Или одна из тех историй, когда девочка провалилась через портал в другой мир или другое время?

Анна собралась встать, но какая-то сила бетонной плитой обрушилась сверху. На волшебство было мало похоже: два мордоворота с полным отсутствием эмоций на лицах стояли по обе стороны от Анны, как ангелы-хранители. Только, кажется, чуть с другими намерениями.

— Где я? Кто вы? Пустите сейчас же! Если Федя вам сказал… Я… Мой друг… Да он его убьет!

— Тише, тише, милочка моя, — мягкий обволакивающий баритон не принадлежал ни одному из «ангелов».

Массивное вычурное кресло по ту сторону стола, которое все это время стояло спинкой, медленно повернулось, и Анна увидела холеного мужчину с черными зализанными волосами и шелковым платком на шее.

— Какой Федя? Какой друг? — продолжил он. — Это дело касается только нас с вами.

— Отпустите меня! — она отчаянно дернулась. — Пожалуйста! У меня все равно нет денег на выкуп!

— Да не нужен мне ваш выкуп.

— Тогда пустите! Послушайте, у меня дети!..

— Да что вы так распереживались? Вас даже хватиться не успеют, — он улыбнулся, как будто просто пригласил ее в гости на чашечку чая.

— Тогда кто вы? И зачем я вам? — голос Анны дрожал от отчаяния, она изо всех сил храбрилась и пыталась не расплакаться.

В голове мелькали самые страшные догадки. Доигралась! Влезла в эту криминальную грязь, возомнила себя крестной матерью! И что же теперь будет с детьми?!

— Можете звать меня просто Барс, — мужчина театральным жестом поправил шейный платок. — И у нас с вами есть одно незавершенное дельце.

— Я вас не знаю, какие дела?!

— Игорь, ваш супруг, царствие ему небесное, задолжал мне довольно крупную сумму. И, не выплатив, покинул наш бренный мир. Такая неприятность, не находите?

— И вы ждете, что я вам поверю на слово?

— Что вы, милочка! Ни в коем разе! Более того, уважаю вашу предусмотрительность.

Барс отодвинулся от стола, встал, подошел к длинному мечу над камином и взялся за рукоять.

Ну, вот и все. Страх ледяным, парализующим ядом разлился по венам, сердце ухнуло — и провалилось к почкам.

— Вы… — она не узнавала собственный голос. Какой-то писк, рвущийся изо рта. — Вы убьете меня?!

— Тише, тише, милочка, зачем этот ультразвук? — Барс поморщился, надавил на рукоять, и кусок стены открылся, как дверь. Там, в глубине, прятался массивный железный сейф.

— Si vis pacem para bellum, — гордо провозгласил Барс, и на сейфе зажегся голубой дисплей.

— Не боитесь открывать при посторонних? — удивилась Анна.