Чтение онлайн

Он пытался их обуздать, но понимания не нашёл, довольно грубо командир этого отряда Отто фон Зеен «попросил» епископа не лезть куда его не просят. Тогда Марек Форгач обратился за помощью к Вилему Зайцу из Вальдека (нем. Wilhelm Hase von Waldeck), придворному короля Яна Люксембургского, который возглавлял богемских рыцарей.

Чехи поругались с немцами, и по крайней мере насилие над женщинами прекратилось. Но и те и другие продолжали грабить сёла и даже мелкие городки, мимо которых шла армия.

Но вот войско преодолело границу Богемии в Оломоуце и вступило на территорию Венгерского королевства, на территорию Словакии. И вот тут грабить и пахарей, и горожан и насиловать женщин, а также убивать мужчин, что пытались за них вступиться, стали все в его войске и богемцы, и германцы. Да даже свои словаки грабили пахарей.

Напрасно Его Высокопреосвященство пытался образумить насильников, напрасно сыпал цитатами из библии. Это не армия верных Папе католиков шла за ним, а толпа неуправляемых язычников, целью которых был простой грабёж. Грабёж и насилие. А ещё жажда убийства, что прямо читалась на лицах немцев и чехов. И не кого-то там они грабили и убивали, а его соотечественников и верных католиков. В одном из небольших городков они даже разграбили часовню и убили прямо в ней спрятавшихся от этой орды десяток жителей. А священника, что пытался их остановить выталкивали из часовни и пинали потом ногами.

Это было не войско христианских рыцарей, а войско сатаны под личиной рыцарей.

Последней каплей, что переполнило чашу терпения епископа стало, то, что в городке Ружомбероке немцы из одного из копий ограбили часовню святого Иакова и сломали руку отцу Жигманту, которой тот не давал вынести из часовни серебряный крест с бирюзой, вцепившись в него.

В этой же разграбленной часовне, перемотав руку отцу Жигманту, епископ Марек Форгач проклял немцев и всё войско, что он привёл в свой дом. Войско антихристов.

Когда утром на четвёртый день остановки в городке Ружомбероке армия этих воров и осквернителей храмов двинулась дальше, его Высокопреосвященство Марек Форгач вместе с Алонсо остался в городке.

— Пусть они все там погибнут! — сказал он мальчику с холма, на котором находилась часовня, смотря вслед уходящему из города войску.

— А мы? — засунул палец поглубже себе в нос сирота.

— А мы потом вернёмся в Кошице и попытаемся договориться с русами миром. Надеюсь, эти схизматика не так жестоки.

Бабах. Из леса, вдоль которого уходили рыцари, донёсся непонятный гром. Епископ и Алонсо непроизвольно глянули на небо, но там не было ни единого облачка и сияло солнце. Бабах. Бабах. Продолжало грохотать. Теперь точно было понятно, что это доносится из леса, там на опушке вспухали облачка дыма.

— Смотри, Ваше Высокопреосвященство! — ткнул мальчуган извлечённым из носа пальцем в сторону хвоста колоны, которая только пересекла горбатый мост.

Посмотреть и правда было на что. Словно невидимая метла прошлась по рыцарям. А именно пять копий рыцарей крестоносцев в своих белых одеждах замыкали колонну. Они падали с лошадей, падали и сами лошади. Но не просто падали, а даже отлетали в сторону с дороги. И пары минут не прошло, а рыцарей уже не было на дороге, невидимая метла вымела их на обочину и в канаву, что шла вдоль дороги.

А греметь в лесу не переставало. И теперь метла врезалась в богемцев, которые уже достигли второго моста. Там всё происходило то же самое. Падали лошади, падали люди и не тут же на дорогу падали, а их сносило с дороги.

И тут среди обезглавленного войска стали вспухать клубы дыма и взвились вверх языки чёрного пламени. Одновременно по всей длине войска.

— Это Господь внял моей молитве… — в ужасе от увиденного прошептал епископ.

— Что там происходит, Ваше Высокопреосвященство?! — дернул Марека Форгача за сутану Алонсо.

— Это новая Содом и Гоморра. Господь бог карает грешников небесным огнём! — неистово стал креститься епископ, бухнувшись на колени, — Молись, Алонсо! Молись! Господи, помилуй! Господи, помилуй!

Событие шестьдесят девятое

Войско под руководством Вернера фон Орзельна (нем. Werner von Orseln) — 17-того великого магистра Тевтонского ордена в тот день так и не появилось под Тильзитом. Зато про него всё известно стало. Андрей Юрьевич и вдоль Немана послал разведку, и по дороге самой, и севернее дороги по лесам. Думал, что немцы — перцы — колбаса хитрые и могут с помощью своих разведчиков выведать про устроенную им засаду и обойти её с тыла вдоль реки или, обойдя по кругу, ударить в левый фланг его расположения. Вот оттуда он точно удара не ждёт. Там расположился огромный обоз, а охраняют его сами возчики. Ну, в такой поход и возчики специальные были отобраны. Уж сотней от пары десятков Гансов отмашутся, пока подмога не подойдёт, но лучше такого не допускать.

Вот и выслал разведку по всем возможным направлениям. Когда те под вечер вернулись, то оказалось, что думать за врага и наделять его сверхчеловеческим коварством не стоит. Нет у него, во-первых, чем думать, а во-вторых, коварства тоже нет. Тупыми считать не стоит. Просто никто этому коварству их не учил. Нет ещё у немцев ни Академии Генерального штаба, ни самого Генерального штаба. И в руководители войска попадают, как, впрочем, и на Руси, ещё несколько сотен лет, не по умению и опыту, а по знатности.

Если ты граф какой, то иди и командуй, как и на Руси. Боярин? Ясно, вот тебе войско, иди круши ляхов или литвинов. И хорошо, если граф умный или у нас Скопин Шуйский. А ежели нет, да ещё местничать между собой два воеводы начнут?

Вернер фон Орзельн остановил спешащие на помощь Мемелю силы в пяти верстах от Тильзита в селении Лумпенай. Притомились господа рыцари. Разведчики их посчитали. Посчитали, удивились и снова пересчитали. Около шести сотен человек. Все на лошадях.

— Шесть сотен? — Андрей Юрьевич за нос себя подёргал. Нет, легче не стало.

— Мы тут, понимаешь, готовимся, артиллерию разворачиваем, засады городим, а они с нами в поддавки играют. Вообще не боятся, что ли? Ещё бы впятером шли на выручку городу целому. Куда мир катится?!

— Ночью их стрелами закидаем? — обрадовался почти пришедший в себя Емеля.

— Не, княже, мы же уже приготовились. Давайте не будем план менять. Люди роптать начнут. Таскали эти пушки тяжеленные с ядрами и бомбами, а они не пригодятся. Люди пострелять хотят. Ты же, княже сам, говорил, что опыт нужно приобретать! — завопил, как ужаленный будущий король Бранденбурга Данька.