Чтение онлайн

Ладонь стала совсем холодной, и только тогда Крио убрал руку. Он задумчиво взглянул на ее тыльную сторону и провел по ней кончиками пальцев другой руки. «Как же холодно им… было», — подумал он. Но ничего, когда-нибудь все изменится, и он сможет рассказать обо всем, что ему пришлось пережить, пока их не было. О своих чувствах и переживаниях. Все, о чем хочет рассказать ребенок родителям, которых так долго не видел. Когда-нибудь… А сейчас ему пора, пятнадцать минут стандартного посещения закончились, и его ждет ночной Город. Крио отступил от капсул матери и отца на несколько шагов и мысленно попрощался с ними. Имплант однозначно идентифицировал это как конец сеанса и отправил эту информацию на контроллер Хранилища. Капсулы развернулись и покинули место в зале для посещений, отправляясь в недра Хранилища и освобождая место новым.

Крио не спеша направился к выходу. В центре зала, внутри огромной стеклянной колонны, все так же стоял один из первых громоздких темно-синих саркофагов. Все знали, кто в нем лежит, хотя с таблички было стерто имя ученого. Айзек Голдфарб. Всем известно, что он был первым. Всегда на виду, Айзек смотрел сквозь толстое стекло. На его лице с широкими, будто вырезанными из камня скулами навечно застыла эта странная улыбка. Она вызывала диссонанс с его ледяным взглядом, который был свойствен всем людям, прошедшим процедуру заморозки. Крио в очередной раз посмотрел на Айзека и подумал, что скорее это насмешка — насмешка над всеми, кто сюда приходил.

Сам зал был настолько грандиозных размеров, что ежеминутно тысячи людей могли прийти сюда навестить своих близких. Просто на то, чтобы пройти его по диагонали к выходу, могло уйти до десяти минут. Часто Крио невольно становился свидетелем очень грустных сцен. Крики и слезы: многие еще тяжелее, чем он, переносили боль утраты. Некоторые настолько не сдерживали эмоции, что могли часами колотить в толстое стекло колонны, за которым стоял саркофаг виновника этой трагедии. Таких людей нередко выводили работники медицинской службы, которые всегда дежурили в этом зале.

Завершив стандартные процедуры идентификации, Крио вышел на парапет Хранилища. Небо было на удивление ясным, и хорошо были видны звезды. Очень редкое явление для климата, когда почти каждую ночь хлещут ливни. Хотя, безусловно, им еще повезло: дождь гораздо лучше, чем тайфуны, сметающие все на своем пути, жара, выжигающая любую жизнь, или океан, забирающий сушу. Не всем так повезло. Они, во всяком случае, все еще были живы.

Одинокие спутники беззаботно плыли по холодной черни ночного небосклона. После Хранилища Крио стало даже немного зябко, и он хорошенько укутался в длинный темно-синий плащ, а потом и вовсе поднял его массивный односторонний ворот. Хранилище было на самом высоком уровне Города, потому ветер тут чувствовался как нигде, как и вечерняя прохлада вдали от разогретой поверхности. Будучи построено в начале Новой Эпохи, оно задало самый верхний уровень Города, из которого попасть в другие можно было только на специально оборудованных лифтах. Сегодня таких уровней было уже шесть, и на каждом была своя транспортная сеть. Крио, благополучный, но не самый богатый обитатель Города, жил на четвертом уровне — наиболее многочисленном, где жило большинство работяг, подобных ему. Это был настоящий средний класс общества, и тот факт, что более низкий, третий уровень был менее многочисленным, говорил о власти не с самой худшей стороны.

Чтобы попасть домой самым дешевым и простым способом, нужно было сначала проследовать к лифту и спуститься на свой уровень, а оттуда на такси доехать домой. Конечно же, был и иной вариант: заказать такси на шестом уровне и спуститься к себе, используя другой лифт. Но на шестом уровне и цены были совсем иные, и Крио, будучи человеком рациональным, предпочитал более дешевый и простой путь. Тем более что от второго лифта до дома была тоже не близко.

Этот же лифт находился прямо рядом с Хранилищем, ведь был построен первым и именно для этого строения.

Лифт ходил каждые две минуты, и это был один из небольших интервалов по времени ожидания. В Хранилище всегда кто-то ездил, как посетители, так и тысячи сотрудников, которые каждый день по графику сменяли друг друга. Работать тут было не то чтобы очень престижно, но это хорошо оплачивалось.

Наконец лифт приехал, и двери открылись, но с другой стороны. Одна сторона лифта была входом на уровень и снабжена устройствами контроля доступа, вторая же не обладала таким жестким контролем и как бы говорила, что покинуть уровень может каждый, главное было зафиксировать сам факт спуска. А заинтересован в этом был прежде всего сам покидающий уровень, так как без пометки спуска на уровень ниже подняться обратно ты уже не мог. Попасть ниже третьего уровня по своей воле не хотел бы ни один законопослушный гражданин Города. Самые загрязненные, энерго-неэффективные и неблагоприятные, они выходили за пределы влияния новой Власти, каждый здесь выживал, как мог, законы Неотехнократии здесь не имели никакой силы.

Эти уровни принадлежали не самым востребованным в обществе людям, а точнее — его отбросам. Первый уровень уже давно назывался Дном, и это короткое, но емкое слово четко характеризовало условия здешней жизни. Все отходы с верхних уровней попадали именно сюда. Хотя технологии переработки мусора были на высоком уровне, но тот пласт общества, что тут жил, уже накладывал более существенный отпечаток на окружение уровня, чем эти факторы прошедших времен.

Про первый вообще было мало информации, так как располагался он непосредственно на земле. Ходили разные слухи о мутациях, сказочных джунглях и прочие бредни, в которые сам Крио не верил, считая это не больше чем сказкой для запугивания детей в инкубационных. Более-менее достоверная информация была только о соседнем, втором уровне, куда бежали все криминальные элементы общества. Третий был пограничным и самым неоднозначным!

Факт был в том, что безопасность уровней 4+ стоила многого.

Наконец створка лифта открылась со стороны входа. Крио оглянулся и увидел, что вокруг него уже столпилось около сотни человек. Толпа с бодрящей уличной прохлады быстро хлынула в лифт. Казалось бы, огромная площадка лифта была почти полностью забита людьми. Если бы поток стал больше пятидесяти человек, то автоматически бы включилась вторая резервная платформа. Прямо при входе всех обдувал теплый воздух. Постояв минуту, лифт плавно поехал на пятый уровень, где вышло всего пару человек, а подсело еще столько же. В основном это были обычные труженики, которые, как и Крио, работали на более высоком уровне, а жили на третьем-четвертом. Это было рационально и разумно. Хоть и дорога до дома в таких случаях могла занять немало времени. Ведь на весь Город подобных лифтов было не так много.

На четвертом уровне лифт вновь остановился, и Крио вышел. Турникет быстро считал его идентификатор и подмигнул зеленым огоньком, дав понять, что он может войти на четвертый уровень.

Пройдя буквально пятьдесят метров, он разблокировал ближайшее такси, сел и просто сказал «Домой». Хотя его импланты позволяли считать эту информацию и без вербальной команды. Его головной имплант был синхронизирован с общей базой данных таксопарка, и информация была воспринята однозначно, как со стороны импланта, так и со стороны такси. Почти моментально машина начала движение.

Крио повернул голову в сторону бокового окна, на зеркальной поверхности которого увидел отражение своего лица, с белоснежной кожей, как и у всех жителей Города. Из-под густых черных бровей на него вопросительно глядели два угольно-черных зрачка карих глаз, импланты в них были самые новые и едва заметные. Пепельно-черные волосы были острижены коротко и не по моде, но немного удлиненная верхняя часть придавала хоть какое-то разнообразие. Ровный высокий лоб — значит, природа не обделила его обладателя интеллектом. Правая бровь была прорежена двумя выбритыми полосами, что как раз было данью текущей моде. Средний мужской нос и крепкие скулы говорили о волевом характере их обладателя, а небольшие морщины в уголках глаз и рта — о добром нраве. Почти симметричный рот и овальный подбородок завершали картину. Двухдневная щетина была обычным делом. Крио слабо улыбнулся своему отражению, и на его щеках появились ямочки.