Чтение онлайн

– Как скажешь, - Лекс запустил программу поиска совпадений алгоритма, откатился от стола на своем кресле и, с сожалением посмотрев на опустевшую бутылку вина, спросил: - Эй, хозяйка, а красное у нас еще есть?

– Хватит бухать, Алексей Яковлевич, - с напускной серьезностью ответила Надежда.
– Титов вечером приедет за отчетом. Надо быть в форме.

– Хей! А кто тут бухает?
– возмутился хакер.
– Красное вино для меня почти как средство производства. Я без него работать не могу. Оно мне думать помогает. Вот принеси мне еще бутылочку, и я помогу "Семен Семенычу" крякнуть этот чертов алгоритм. Знаешь, какая у меня чуйка открывается после пары стаканчиков.

– Ладно, только не переусердствуй. Свои пару стаканчиков ты уже принял, - Надежда встала и вышла на кухню.

– И пиццу в микроволновку забрось!
– крикнул ей вдогонку Лекс и, придвинувшись к столу, принялся рассматривать на мониторе бегущие столбцы программного кода.

На кухне весело запищала микроволновка, и по квартире разнесся аромат сыра и средиземноморских специй. Через минуту вошла Надежда с подносом, на котором стояла открытая бутылка красного вина и тарелка с кусочками пиццы. Она поставила поднос на стол и наполнила бокал Лекса.

– Вот твой допинг, - девушка подвинула бокал ближе к хакеру, но он, не отреагировав, продолжал внимательно вглядываться в монитор, делая пометки на листке бумаги.

– Что там еще?
– настороженно спросила она.

– Видишь это мерцание каждой четвертой строки в столбце?

– Да, - она придвинула стул и села рядом с ним.

– Мерцают по очереди, волной. Выглядит, как сбой монитора. Но тут есть закономерность. Интервал мерцания - секунда. Я скомпрессовал трехминутный отрезок кода, и смотри - через 60 мерцаний пробел в строке. Он означает минуту.

– Секундомер?

– Сейчас проверим. Тут все выглядит совсем просто. Удаляем шум, то есть ненужные строчки... Ставим фильтр... Подключаем программу взлома... И... И получаем...
– хакер, выделив несколько строчек, застучал пальцами по клавиатуре, редактируя код.
– И получаем доступ к этой небольшой программке.

– Таймер...
– выдохнула Надежда, глядя на появившееся на мониторе окошко, на котором белыми цифрами по красному фону мерно отсчитывались секунды.

– Точно. Таймер, - провозгласил довольный собой Лекс.

– Ты что, гений? Так быстро подобрал алгоритм?
– подозрительно посмотрела на него Надежда.

– Нет, хотя насчет гения ты, может быть, права, - улыбнулся хакер.
– Понимаешь. Эти часики как бы общая шапка для всех закрытых файлов. Тех, что мы еще не взломали. Они синхронизируют протекающие в программах процессы, но и сами синхронизированы с глобальным временем, поэтому лежат на поверхности и вычислить их очень легко. Даже без красного вина.

– Какие процессы?
– насторожено спросила она.

– Те, что находятся в программах, резервные копии которых я скачал с биржи, - Лекс постучал карандашом по экрану.
– Вот в этих самых папках, которые за семью печатями из динамического кода.

– Черт возьми. У меня от этих цифр прямо мороз по коже, - зябко повела плечами девушка.
– Три дня 6 часов... Прямо отсчет последних дней перед концом света.

– А может, так и есть, - Лекс взял бокал и сделал небольшой глоток.
– Может, через три дня все вокруг БА-БАХ! И конец. Ракеты, там. Томагавки всякие. НАТО-шмато. И все такое.

– Да брось ты. Какой смысл выкладывать таймер начала ракетной атаки на криптобирже. Для этого в США существует особая автономная система. Нет. Это что-то другое, - она неуверенно пожевала губу.
– Надо сообщить Титову.

Но связаться с полковником не удалось. Его телефон был отключен. После нескольких неудачных попыток Надежда набрала старшего офицера из его группы и, перебросившись с ним несколькими фразами, перевела на Лекса странный, несколько недоуменный взгляд.

– Титов с председателем у Президента, - она осторожно, словно опасаясь повредить, положила смарт на стол.
– Ребятам из киберцентра удалось вскрыть оставшиеся файлы, и то, что они увидели, им очень не понравилось.

– Хрень какая-то, - пожал плечами Лекс.
– Час от часу не легче. Дело уже и до Президента дошло. И что нам теперь делать?

– Не знаю, - Надежда обвела комнату растерянным взглядом.
– Ждать, наверно. Ты, давай, тормози "Семен Семеныча", а то мы еще случайно взломаем алгоритм и узнаем то, что нам по статусу не положено.

– Хорошо, - Лекс закрыл программу взлома и отключил принесенный Титовым портативный суперкомпьютер.
– Я новые папки вскрывать не буду, а чтоб такое навороченное железо не простаивало, заряжу его на отслеживание переводов с биржи на криптосчета. Думаю, если попробовать запустить через "Семен Семеныча" трекинговую программу блоков и цепей, он из кучи мусора может накопать много интересного. А пока, значит, пауза и мы спокойно можем перекусить и выпить по бокалу вина. Так?

– Ты можешь, а я воздержусь, - она отрицательно покачала головой.
– Кто знает, что там сейчас происходит. Я хоть не работаю на Титова, но все-таки полковник, да еще авторитет.

Сделав безразличное лицо, хакер долил себе вина и пододвинул поближе тарелку с кусочками пиццы. В отличие от Надежды, он пока был человеком, не отягощенным грузом политических проблем, и его не особо мучила неопределенность по поводу того, что там такого оказалось в файлах, что Титов вместе с председателем ФСБ рванули на доклад к самому Президенту.

* * *

Будучи человеком организованным и дисциплинированным, Президент Российской Федерации крайне редко пересматривает свой ранее согласованный дневной график, чтобы принять кого-либо с экстренным докладом. Причиной для этого могло стать только действительно серьезное событие, которое требовало немедленного личного вмешательства главы государства. Судя по тому, что Титов с председателем ФСБ в сопровождении помощника президента шагали по кремлевскому коридору в сторону кабинета главы государства, это был как раз такой случай.