Чтение онлайн

Вырвать у следующего винтовку… ой, кажется оторвала вместе с рукой, ну и ораворы с ней. Подхватить биотикой и подстрелить ещё троих, потом схватить четвёртого, и закрыться им от огня остальных, как щитом, пока перезаряжаются энергетические клетки…

Только когда живых врагов вокруг не осталось, Моринт почувствовала, что ярость хоть немного схлынула. Впервые за последние дни она чувствовала себя… ну, пусть не хорошо, но хотя бы сносно.

— Ну, где там ваш протеанский реликт? — проворчала она. — Давайте сюда, пока я добрая.

На подходе к Бахаку звездолёты вытянулись колонной — с дистанцией около одной астрономической единицы. Криптонские корабли чередовались с батарианскими фрегатами, а в самом хвосте шли батарианские крейсера и дредноут. Все были связаны между собой лучом Экстранета, не говоря уж об ансиблях. Разумеется, такое построение увеличивало возможные потери, но одновременно давало дополнительные шансы кораблям из хвоста — выжить и доложить, что за чертовщина там происходит.

Сверхсветовое псевдодвижение — само по себе потрясающе интересный феномен. Будь у Хана чуть побольше свободного времени, он бы провёл весь полёт, изучая показания приборов. А так приходилось полагаться на простейшие инструкции для начинающих пилотов. Но и в них содержалось много интересного.

Например то, что затормозить с высокого сверхсвета — не так просто.

Летящий на сверхсвете "пузырь" подобно бульдозеру толкает перед собой кучу космического хлама — инфракрасное излучение, исходящее от корпуса, испущенные им по курсу движения частицы — ничто не может убежать от корабля.

Но этот слой в общем довольно тонок… в первой фазе полёта, когда корабль разгоняется и во второй, когда он идёт по инерции. Если же он развернётся кормой к пункту назначения и начинает тормозить посредством главных двигателей, на границе "пузыря" накопятся тысячи и тысячи тонн плазмы. А это не только снизит эффективность торможения почти до ноля, но и создаст жуткий взрыв, когда поле наконец исчезнет. Что, в общем, может и неплохо для ракеты, но неприемлемо для пилотируемого корабля.

Поэтому звездолёт сначала выключает пузырь эффекта массы, переходя на реальную скорость, а затем уже начинает тормозить. По понятным причинам, это делается относительно недалеко от цели, всего в миллионе километров.

Но это — если вы летите в колонию. Если же приближаетесь к Ретранслятору, то начинать тормозить нужно гораздо раньше, чтобы не "споткнуться" об его защитные диски тёмной материи. Сближение с Ретранслятором — вообще довольно хитрый манёвр. Виртуальный интеллект корабля плавно снижает коэффициент поля, а вместе с ним и псевдоскорость — чтобы она всегда оставалась чуть ниже "разрешённой" в этой области космоса. На определённом этапе, когда псевдоскорость становится ниже световой, от передней кромки отрывается весь излучённый в полёте свет — и уносится вперёд. Именно этот феномен и называют "черенковским излучением", по аналогии с излучением заряженных частиц в прозрачной среде — но на самом деле общее у них только то, что оба связаны со "сверхсветовым" движением.

При идеально выверенной регулировке поля, если идти вплотную к барьеру "разрешённой" скорости, манёвр торможения можно проделать всего за 43 секунды для вторичного Ретранслятора, и за 426 секунд для первичного, у которого радиус гасящих дисков на порядок больше. На практике — масс-ядро штука нежная и трепетная. Оно позволяет либо точную регулировку поля, но медленно, либо быструю — но грубо и с большими колебаниями. Поэтому вменяемые военные пилоты выполняют манёвр подхода за три минуты к вторичному Ретранслятору и за десять — к первичному. Гражданские, которые никуда не спешат — полчаса сбрасывают скорость вне зависимости от типа реле.

Батарианцы тоже выбрали получасовую схему — гражданскими они, конечно, не были, но им требовалось осторожно подкрасться к системе и собрать информацию, а не врываться туда, выбив дверь.

Однако спасло их отнюдь не это — а дополнительная предосторожность Хана. Который счёл дистанцию в одну астроединицу совершенно недостаточной на такой скорости — корабли проходят её за десятую долю секунды! Но пререкаться с организаторами экспедиции не стал — а просто выслал вперёд, на световую неделю, несколько маленьких разведывательных зондов. К сожалению, их нельзя было скрыть от обнаружения. И не только врагами, но и союзниками.

— Это неразумно! — возмущался батарианский адмирал Бамис Крагнопрак. — На таком расстоянии мы все равно не сможем рассмотреть, что с ними случилось. А нулевой элемент будет потерян, к тому же наш враг сможет подготовиться к сражению. Единственный шанс нанести удар — это застать его врасплох!

— Лучше потерять десяток небольших ядер, чем целый флот, — невозмутимо отвечал Хан. — А насчёт информации — не беспокойтесь. Мне не нужно прямое наблюдение. Каждый из десятка зондов снабжен квантовым коммуникатором. Чтобы они ничего не успели заметить и передать, их нужно уничтожить за миллисекунду. Все одновременно. А если наш враг обладает ТАКОЙ огневой мощью, чтобы прихлопнуть их разом — лично я с ними драться поостерегусь. Сам по себе факт уничтожения будет вполне достаточной разведывательной информацией, чтобы оправдать потерю малых ядер.

Инопланетяне вообще-то плохо читают язык тела батарианцев. Но к эмпатам это не относится. Бамис на экране просто откровенно ненавидел его. Как ненавидит нищий — миллионера, который швыряется золотом у него на глазах. Гигантская Гегемония не могла себе позволить ставить квантовую связь на малые зонды. А одна планетка с крошечным населением — могла. И делала.

— А то, что мгновенно замолчала флотилия Персаро — для вас недостаточная информация?

— Нет. Во-первых, уж извините, что наступаю на болевую точку — у них тоже не было квантового коммуникатора. А во-вторых, её корабли шли гораздо ближе друг к другу, и их было легче накрыть одним ударом. Мой разведывательный отряд развернулся в цепь с интервалом в две световых секунды Цитадели.

Худшие опасения оправдались. Их накрыли практически одновременно на подходе к системе. Накрыли — но не уничтожили. Хан лишь мельком глянул на показания приборов и сразу же заорал по общей связи:

— Вырубайте двигатели!

На некоторых кораблях его послушались без разговоров — вспышки "черенковского" излучения подтвердили, что корабли останавливаются. На некоторых засомневались, стали уточнять причины или требовать подтверждения разрешения от Бамиса… Некоторые успели эти подтверждения и разъяснения получить — и тоже благополучно вышли из сверхсвета. Но большинство — нет. И почти сразу пропали со связи.