Чтение онлайн

Вид на каньон с высоты двух – по собственной оценке – километров захватывал дух. Если бы не знание того, что это иллюзия, порожденная энергоинформационными процессами буферной зоны, им можно было любоваться бесконечно. И все же масштабы и фантазия местной природы, каковой бы ни была ее причина, поражали воображение. Единственное, о чем жалел Кирилл, разглядывая ледяной ландшафт, так это о несовершенстве трехмерного человеческого зрения. Наверняка диапазоны цветовых сочетаний ледяных стен и их геометрия намного превосходили возможности сферы человеческого восприятия.

Ладно, когда-нибудь я усовершенствую зрение, пообещал Кирилл сам себе, вдруг замечая некое струение на склоне ближайшей ледяной горы по ту сторону каньона. Впечатление было такое, будто часть ледника растаяла и потекла вниз рекой, которая при движении начала бурно испаряться. В бездну каньона поплыли багровеющие облака пара, превращаясь на лету в сказочных драконов, упырей, вурдалаков, змей и грифонов.

Драконы оживали, начинали махать кожистыми крыльями, направляясь к противоположному краю каньона, где располагался грот с беглецами, однако преодолеть воздушное пространство каньона не могли, таяли, испарялись и исчезали в его мрачных глубинах.

Кирилл расслабился, снял вспотевшую ладонь с рукояти нейтрика. Проговорил вслух:

– Не каждая птица долетит до середины Днепра…

– Что ты там увидел? – раздался сзади голос проснувшейся жены.

Он оглянулся. Лилия вышла на край грота, потягиваясь и зевая. Виновато улыбнулась.

– Прости, что уснула. Сколько я бессовестно продрыхла?

– Всего два часа. Хорошо, что поспала. Я думал, от переутомления ты долго не уснешь.

– Трудно заснуть, когда ты очень счастлива или несчастлива. – Лиля улыбнулась. – Или в постели с почти незнакомым мужчиной.

– Хорошая формулировка, – кивнул он в ответ.

– Не моя, где-то слышала и запомнила. Ну что тут у нас плохого?

– Драконы. – Кирилл показал на процесс превращения «реки» в вереницу диковинных существ.

Они полюбовались на драконов, безуспешно пытавшихся пересечь воздушное пространство разрыва реальности. Потом Лилия мечтательно проговорила:

– Оседлать бы такого монстрика – и домой! Представляешь, если бы я заявилась на работу на драконе?

Кирилл фыркнул.

– Фантазерка. Рад, что ты не потеряла присутствия духа.

Она сморщилась, вздохнула.

– Все равно домой хочется…

– Вернемся, – твердо пообещал он. – Но не сейчас. Слишком далеко зашли, чтобы возвращаться с полпути ни с чем. Мне бы только побриться… – Он провел ладонью по колючему подбородку.

– Мне ты и такой нравишься, импозантный. Как ты думаешь, мы сможем дойти? Без Игоря… без Лаврика…

– Капитана действительно жаль, а Лаврик… сама видела, что он собой представляет.

– Я не поняла, почему нам помогли наши бывшие преследователи?..

– ПСП и СНОС? Я сам не понял. Чувствую, что-то не так, но оценить и понять не могу. Такое ощущение, что все наши приключения – какая-то большая лажа, игра, цель которой не раскрывается.

– Мне тоже иногда так кажется, – призналась Лилия. – Будто за нами кто-то наблюдает и веселится.

Кирилл нахмурился. Такие мысли навещали и его.

– Все в конце концов выяснится. Мне бы потренироваться с переходом границ Сети, да консультантов нема. Что-то я делаю не так.

– Как тебе вообще удается переходить из слоя в слой без ПН?

– Почему без ПН? Дискета с файлом со мной. – Кирилл похлопал себя по груди. – А компьютера нет. Хотя в последний раз мне показалось, что я запустил ПН без него. Может быть, мне действительно помогает какая-то неведомая нечистая сила?

Лилия покачала головой.

– Лучше бы чистая…

Кирилл засмеялся.

– Не волнуйся, я бы почувствовал внедрение настоящей нечистой силы. Если нам кто и помогает, то очень осторожно, исподтишка. Хотя возможно, что я действительно заражен вирусом ПН. Во всяком случае, дискета с файлом мне кажется живой.

– Давай ее выбросим, – вдруг предложила Лиля.

Кирилл вздохнул, опечалился.

– Я бы рад, но без нее мы уж точно не сможем вернуться домой, в свою реальность.

– В свою программу…

Он обнял жену, поцеловал в заполнившиеся слезами глаза.

– Пусть для кого-то она всего лишь программа, а мы – подпрограммы, живущие по разработанным кем-то сценариям, но для себя мы – люди! Вот и давай оставаться ими везде и всегда, что бы ни происходило. Все будет хорошо. Веришь?

Лилия подняла голову, улыбнулась сквозь слезы.

– Верю…

– Вот и отлично!

Они взялись за руки и подошли к обрыву, глядя на очередного дракона, долетевшего до середины каньона.

Впрочем, это был не дракон.

Пес!

– Давай, давай, лети сюда, тварь! – медленно процедил сквозь зубы Кирилл, чувствуя пульсацию силы, заполнившей тело.

Пес не принял вызова.

Так хотелось думать.

Но скорее всего он просто не смог преодолеть разрыв реальности, слишком глубокий и мощный даже для него, требующий долгой структуризации хаоса и наведения энергоинформационного моста. Поэтому следовало ждать появления Пса «с тыла». Где находится этот самый «тыл», в пространстве или во времени, Кирилл не представлял, однако был уверен, что охотник за вирусами не отстанет и найдет способ ограничить свободу наглых беглецов.

Жене о своих размышлениях и умозаключениях Кирилл ничего говорить не стал. Надо было использовать предоставленное время на полезные занятия, и он решил без посторонней помощи все же потренировать свою силу, в существовании которой уже не сомневался.

Возможно, Лилия догадывалась об истинном положении дел, но не заговаривала об этом, не жаловалась и не вздыхала украдкой, сетуя на судьбу. Ее молчаливая поддержка была не только приятна психологически, она подпитывала Кирилла энергетически, за что он был ей очень благодарен. Впрочем, одним словом его отношение к жене (о том, что она по сути жена бывшая, уже не вспоминалось) передать было нельзя. Определений существовало много, но все они складывались в единственный и неповторимый образ, отвечающий его мнению о совершенстве.