Шрифт:
Евгений Кукаркин
Кристалл
Она глядела на меня с гневом и презрением.
– Простите, но я нечаянно.
Она сходила с автобуса и я, идя за ней, нечаянно наступил на ее длинную юбку, которая удачно легла на ступеньки под мои ноги. Юбка порвалась, по всей длинные, вдоль левого бедра. Девушка придерживала его рукой.
– Я живу в этом доме с мамой.- продолжил я- Пойдемте, мама поможет вам зашить юбку.
– Идите вы....
Она заколебалась, попробовала шагнуть, но разрез юбки разошелся и белая комбинация мелькнула снегом на черном фоне.
– А впрочем... Ваша мама сейчас дома?
– Да не бойтесь. Там она. Пойдемте.
– Я не боюсь.
Ее носик гневно задрался и длинный пучок волос, перехваченный резинкой, и челка задрожали от возмущения.
Я пошел впереди, она заковыляла за мной.
– Да не неситесь вы, как метеор. Сбавьте обороты.
Я задержался и, поравнявшись с ней, зашел с левой стороны.
– Еще, скоро.
– Вот парадная.
Это обычная, грязная парадная, с надписями грамотных детей на стенах. Здесь Васи, Маши, Коли, Люси, с приложенными крестиками между именами, равнялись любви или кто-то кого-то посылал в... и на... анатомические части человеческого тела.
Девушка хмыкнула.
– Какой этаж?
– Пятый.
– Идите впереди.
Мама открыла дверь и ее лицо вытянулось, когда она увидела девушку за моей спиной.
– Мама, я не один. Я нечаянно наступил на юбку и порвал ее э....
– Ира. Меня звать Ира. Здравствуйте.
– Здравствуйте, Ира. Проходите. Опять этот медведь что-то натворил?
– Вы не могли бы мне помочь зашить эту юбку?
– Пойдемте в ту комнату, Ира. Все там сделаем.
Я сидел за рабочим столом и разбирал книги и документы.
– Какие у вас необычные камни?
Ира стояла у полок в маминой плиссированной, цветастой юбке и пальчиком проводила по коробкам с коллекцией камней.
– Вы в этой юбке выглядите превосходно, гораздо лучше, чем в длинной. У вас очень красивые ноги.
– Я вам не скаковая лошадь, чтоб меня рассматривать и знаю лучше, что для меня красиво и что мне подходит... Ваша мама дала мне свою юбку, взамен порванной.
– Эти камни природные, необработанные гранаты. Их всего 16 оттенков и все представлены здесь.
– И этот зеленый?
– И этот зеленый. Эту коллекцию собирала мама. Она была геологом.
– Эта коллекция дорого стоит?
– Вообще-то прилично, но камни не обработаны. Самое ценное, что на каждый камень есть, как бы свидетельство, где его нашли и какое месторождение.
– А золото есть?
– Есть.
Я подошел к полкам и поднял коробку со съемным стеклом. Выдвинув стекло, взял несколько пробирок.
– Посмотрите. Это самородное золото с Миасских приисков на Урале. Видите крупинки золота на дне. А это Юконские россыпи с Аляски у местечка Клинч. Вот эта порода с золотыми блесками, отколота в Сибири у прииска Зареченский. А эта Южно-Африканские породы, их тут пять пробирки и все с разных мест.
– Ух ты, как интересно. И все мама собирала?
– Нет. В Сибири и на Урале сама, а эти образцы присылали друзья и академик Вернадский. Он очень маму уважал. Когда надо проконсультироваться, где нашли и какой тип минерала, всегда приглашали маму. Ей доверили разбирать знаменитую коллекцию драгоценных и полудрагоценных камней Геологического музея, которая после революции была свалена в подвал и пролежала там 21 год.
– А радиоактивные камни есть?
Я собрал пробирки с золотом в коробку и взял с полки другую. Тонкий лист раскатанного свинца, составлял отделку внутренности деревянной коробки. На вате лежали желто-оранжевые камни.
– Пришлось отделать коробку свинцом, образцы очень влияют на соседние минералы и они начинают рассыпаться. Эти породы из Тюи-Мюи с Урала, а эти с Южной Африки, в 250 километрах от Кейптауна.
Ира отпрянула от коробки.
– А вы где работаете?
– В институте. Инженером.
– Вы также, как и ваша мама знаете о минералах все?
– Почти, - улыбнулся я- Ведь, вся моя жизнь прошла среди этих коробок, гор, тайги, приисков. Мама, по возможности, таскала меня всюду.
– Боже, какие красивые кристаллики.
Пальчик Иры сделал полосу по пыльной поверхности другой коробки.
– Это Казахстанские кристаллики серы, весьма редкий и ценный минерал, даже дороже некоторых драгоценных камней. Обычно сера имеет вот такую форму. Где-то в районе 30-40 годов, было найдено три кристалла. Один остался у нас, один был, а потом пропал, у Вернадского, а другой был выкраден из геологического музея.
– А потом, были найдены кристаллы серы?
– Были и много. И в Америке, и у нас. Много где. Но эти первые. А первые всегда ценные.
– Вас звать, кажется, Дима? У вас чудесная мама, Дима.
В этот момент в дверях появилась мама.
– Дима, ты предложил Ирочке чай? Фу, какой невоспитанный мальчик.
Ира улыбнулась.
– Спасибо. Не надо. Мне пора. Я очень спешу домой. Там, наверно, беспокоятся.
– Ирочка, ты иди в этой юбке, она тебе очень идет. А в той рваной, я сделаю в твоей юбке клин и выровняю неровный разрыв. Потом придешь и возьмешь.
– Спасибо вам. До свидания.
Ира ушла.
– Красивая девочка и, пожалуй, умница, - произнесла мама в закрытую дверь.
На работе меня вызвал начальник.
– Не хотите съездить в Бельгию, Дмитрий Иванович? Там нужен консультант по алмазам.
– По алмазам? Но там и своих полно. Один Гальяни, что стоит.
– Может он чего-то и стоит, но им прислали редкие породы алмазов. Это цветные алмазы. Они подозревают, что их пытаются надуть, подсунув искусственные.
– Цветные алмазы делаем и мы. И потом, все знают, что искусственный камень, который получает большинство стран, очень мал по размеру и очень редко идет в драгоценные камни. Я не говорю о наших, наши пока на рынок не вышли.