Чтение онлайн

Перед сном он эгоистично трахнул её, кончив первым. Он всегда так делал, когда ему что-то не нравилось или попросту обижался. И прекрасно зная, как она не ненавидит, когда он ведёт себя как неотёсанный чурбан; кусал и дёргал её за соски, шлёпал по бёдрам и ягодицам.

Палящее солнце светит так ярко, что глазам больно. Знойный жар заставляет гнить разлагающиеся тела, превращая их в неузнаваемое месиво. А запах… смрад, вгрызающийся в ноздри, вглубь лёгких и ты вот-вот задохнёшься. И жужжащие мириады мошек, копошащиеся в прогнивших чёрных отверстиях плоти, погибших людей. Ведь это были люди. Кругом лоскуты кровавой изорванной одежды. Трупы. Кругом трупы. Куда не глянь. Они лежат друг на дружке. Ими усыпана вся земля. Миллионы мёртвых. А палящее солнце продолжает беспощадно запекать убитых мужчин и женщин, детей и стариков.

С самого утра Кристина находилась в кафе напротив дома и попивала очередную чашку кофе. Для работников этого заведения она была частой гостьей, а посетителей в такую рань практически не бывало. Поэтому она могла спокойно поработать часик другой. Она никак не ожидала, что сможет сегодня накропать хотя бы одну главу после приснившегося этой ночью кошмара, но на удивление, работа шла никак лучше, чем за последнюю скудную неделю стараний. Уже полтора часа Кристина без остановки строчила продолжение романа в большой толстой тетради, исписывая один лист за другим.

– Привет, – напротив приземлилась молодая мулатка по имени Никар. Лучшая подруга Крис. Мама Никар татарка, а отец русский. Они подруги не разлей вода с детства. Вместе учились в школе. Жили на одной улице. Если у вас имеется хотя бы малейшее представление о крепкой женской дружбе без предательств и отбивании парней, то это как раз тот самый случай.

Никар с рождения была необычной девочкой. Родители стали замечать, что их дочь неосознанно предугадывала события. Например, погоду. Уже в три года, она знала будет ли завтра дождь или ураган, или будет тихо и солнечно. И абсолютно всегда оказывалась права. В школе сверстники всячески проверяли её, хотя – Крис подозревала – не верили на сто процентов в экстрасенсорные способности одноклассницы. Раньше даже слово-то такое не употребляли. Но всё же прозвали её Пророком и Нострадамусом. Потому что она могла назвать правильные ответы, даже не заглядывая в вопросы. Прознав про это учителя тщательно следили за Никар во время проверочных или контрольных работ. Иногда даже отсаживали её за свой учительский стол.

Учительница математики, как-то раз сказала, что у Никар особый дар ясновидения. И только немногие знали, что и кого на самом деле видела и чувствовала Никар. Она видела мёртвых. И ей приходилось с ними общаться. Кристина знала.

Ещё в далёком пятом классе, когда Никар предсказала всем одноклассникам их завтрашний день, что с кем произойдёт и кто что будет делать или даже говорить, Крис попросила не предсказывать ей её будущее. Никогда. Всё, что она говорила, всегда сбывалось. И возможно Крис боялась услышать что-то плохое. Так как Кольке Ушакову Никар предсказала сломанную руку. И действительно, катаясь по перилам он упал на правую руку. Трещина лучевой кости. После такого к Никар все стали относиться с ещё большим уважением. Девчонки, даже с других классов подходили, чтобы узнать любит ли их мальчик, который нравится им. И Никар никогда не кривила душой. Говорила всегда всю правду, как она есть.

– Привет, – Кристина быстро дострочила на бумаге мысль, закрыла тетрадь и отложила ручку в сторону.

– Как дела? – Никар повесила сумку на спинку стула, – Кофе со сливками, пожалуйста, – заказала она у подошедшего к ним официанта.

– Нормально. Сегодня меня прям прёт, – улыбнулась Крис, постучав пальцами по тетради.

– Выглядишь уставшей, – подметила с ироничной улыбкой подруга, пригладив выбившиеся кудряшки у висков.

– Ну. Такая работа, – ответила Крис, довольная собой. Она обожала эту вымотанность после работы над книгой, – Но мне здорово, поверь. Так о чёт ты хотела поболтать?

В лице Никар появилась присущая ей строгость.

– Я знаю, ты просила меня ничего тебе не предсказывать, но…

– Нет, не надо, – оборвала её Крис. В это время официант подал кофе.

– Но почему? Мы ведь уже не дети, – Никар взяла Кристинину руку в свои, заглянув подруге в глаза с надеждой.

– Нет, нет, нет, – замотала головой Крис. Её и так донимали в последнее время плохие предчувствия, а если Никар скажет что-то плохое, то она вообще не сможет нормально мыслить и уж тем более работать. А ведь для писателя самое главное это его книги. Это его смысл жизни.

– Я помогаю каждый Божий день десяткам людей. Почему я не могу помочь собственной подруге? Это важно… Это не смутные видения…

Крис молча таращилась на подругу, испытывая отягощающее чувство чего-то неприятного, засевшее где-то глубоко в сердце.

– Я знаю, как тяжело слушать подобное, но мне вдвойне тяжелее, знать и молчать, – вновь заговорила Никар, после недолгой паузы. – Кто предупреждён, тот вооружён. Верно?

Крис пожала плечами, опустив глаза. Больше всего она боялась услышать о какой-то страшной неизлечимой болезни. С минуту Крис боролась с собственной натурой, пытаясь побороть себя. А Никар уважительно ждала решения. Она конечно могла написать записку и передать её через знакомых или отправить сообщение. Или, в конце концов, просто выпалить прямо в глаза, но тогда Крис больше не будет её подругой. Она разочаруется в ней. Тем более это негласное правило всех экстрасенсов и ясновидящих; не говорить о том, о чём тебя не просят. Тем более Крис никогда не проверяла её способности нарочно, а этим не могли похвастаться даже родители Никар.

Крис сдалась и обречённо кивнула, уже готовясь услышать что-то ужасное о неизлечимом раке или предстоящем смертельном ДТП.

– Я увидела кое-что, – начала Никар медленно и деликатно, как умела только она, – Это чёткие видения, но я никак не могу их понять.

– Что случится? – пасмурно спросила Крис, понимая, что не верить Никар всё равно, что не верить в ясную погоду, когда на небе нет не единой тучки.

– День рождение твоей мамы. Это я точно увидела. Будет много гостей.

Крис кивнула. Теперь у неё закрались пугающие мысли, что предсказание могло быть адресовано её матери. И почему Никар там медлит? Плохие новости нужно озвучивать сразу, как выдёргивать гнилой зуб, без заминки и без промедления. Хотя Крис отбросила от себя эти мысли прекрасно зная, как мама любит слушать предвидения Никар, часто приглашая к себе в гости.

– Я увидела темноту, – закончила Никар, совершенно непонятным для Крис образом.

– Темноту? – что может быть страшного в темноте? Крис даже смогла улыбнуться, у неё почти отлегло от сердца.

– В этой темноте кто-то прячется, – теперь Крис видела, Никар смотрела на неё, но сквозь неё. Она прямо сейчас видела то, что случится на дне рождении её матери.

– Кто прячется? – Крис вновь почувствовала испуг. А когда Никар неожиданно начинала вот так глядеть в тебя насквозь, становилось ещё страшнее.

– Я не знаю, – печально покачала головой Никар. Её взгляд вновь стал прежним, человеческим, – Не ходи на тот праздник. Ты же знаешь, мы можем менять ход событий.

– Но… Я не могу не пойти. Это ведь день рождение мамы. Юбилей. Пятьдесят лет.

Никар понимающе кивнула. Крис заметила во взгляде секундное обречение.

– Тогда будь осторожнее, – она крепко сжала Кристинину руку. Больше к этой теме они не возвращались.

Кристина дочитала очередную главу. Глаза немного устали. Она помассировала их пальцами, одновременно закрыв книгу. Арсений, как и всегда, лежал на койке. Его голова чуть повёрнута в сторону окна. Крис подумала: «Манекен. Кукла. Вот теперь кто он.» Сразу после этих мыслей ощутила стыд.