Чтение онлайн

Ну и так далее.

Мысль, которую из комментов стоит дернуть отдельно. Наверное. Ибо важно. Здесь идет апологетика правого и критика левого. Точнее, того, что автор нарек правым и левым.

Но как ни парадоксально, я не считаю, что левая идея так уж хуже, ниже, слабее правой. Если сравнивать идеи как идеи именно. Не с позиции того, где я, а с позиции их потенциала. В конце концов, как писал классик, все разумное действительно, а все действительное разумно. Слабая идея не может торжествовать подряд 300 лет, переделывая под себя мир. Что следует просто из идеи о том, что такое вообще идеи.

Возможно, стоило выбрать более нейтральные слова в описании как раз Идеи. Оставив более резкие для поклонников. Идея-то сильная. Но вот если человек носится, например, с предельным эгалитаризмом, это диагноз. Если на вопрос, чья жизнь ценнее при прочих равных — Эйнштейна или рабочего — человек спрашивает «а каковы дополнительные условия», «а хорош ли рабочий», «а сколько лет Эйнштейну» и прочее, то диагноз. Не эгалитаризму, однако, а человеку.

Уместна такая метафора, очень грубая. Бренд дорогого товара не обязательно сам по себе дорогой бренд. Бренд массового товара может быть дороже. Сравнивать бренды — одно. Сравнивать предпочтительности актов покупок — другое. И то, что я писал в тему, было скорее про «покупки». То есть звучал не вопрос «что победит?» или «чем спасется мир?», сколько « за кого лучше подписаться при прочих равных?». Вопрос исключительно индивидуального решения с позиций этических и эстетических. Ну вроде как вопрос, какой костюм мнекупить. Максимально допустимая расширенная постановка вопроса — какой костюм вообще лучше. Но это отнюдь не решения вопроса, в какие костюмы должно быть одето человечество. Должна же быть какая-то соразмерность. Я же не человечество, чтобы принимать решения за него. Правда, тут есть нюанс: надев идейно-партийный костюм, я начинаю как бы изъявлять готовность встать за некое общее будущее, хотя бы и для всей ойкумены. Железной рукой, как говорится, повести к иллюзиям своих счастий… Это всяко, без этого никуда. Но я понимаю, что это второй такт, следующий лишь после покупки «костюма».

И это ни опровержение состоятельности того «бренда», что считается противоположным (по общему сговору в единстве всех противоположностей). Пусть этим Абсолютный Дух занимается. Требует зачетки, ставит баллы. А мы, на определенном градусе онтологии, умываем руки по гигиеническим соображениям.

Не надо завидовать попсовику как типу. Как единичному случаю — сколько угодно, но тип не такой уж статусный. Просто надо смотреть в среднем по категории.

Поясним на литературе. Возьмем, к примеру — не будем оригинальными — Донцову и Пелевина. Если вы пишите примерно как Пелевин, вы, скорее всего, можете рассчитывать на имя и гонорары, может быть, чуть меньше, чем у него, но… Литератор класса Пелевина — это, при прочих равных, сделанная карьера в литературе. Это если вы обнаружили «я могу также, как он». Просто мало кто может. А вот если «я могу, как Донцова?». Так может каждый второй студент Литинститута. Может ли человек, могущий как Донцова, рассчитывать на статус «а ля Донцова плюс минус лишний миллион рублей»? В том-то и дело, что нет. С такими данными — быстро и качественно гнать вот это — человек может рассчитывать на карьеру литературного негра, то есть на гарантированный кусок хлеба, и не более.

«Я могу как Леонид Федоров и группа Аукцион» — это «пройдемте в музыку». «Я могу как Дима Билан», т. е. вокал и двигаться — это «пройдемте петь в кабаке». В стране несколько тысяч (а может, десятков тысяч?) кандидатов на вакансию «Билан» и «Донцова». Если кому-то из 10 000 тысяч повезло, это лотерея. На вакансию «Пелевин» есть только Пелевин, на вакансию «Гребенщиков» есть только Гребенщиков, на вакансию «Галковский» есть только Галковский, и т. д. Даже на мою скромную вакансию, простите, есть только я. Если бы я «писал как Донцова», у меня было бы что? Грубо говоря, один шанс к тысяче на «много денег и все меня знают». И я бы — при всем уважении к деньгам — не пошел бы менять себя на такую хреновую гипотетику.

Так что все борцы с попсой могут расслабиться, успокоиться. Объекты их нелюбви, в среднем, пребывают, где и положено — в глубокой попе. Раз в год Господь просто плюет на одного из тысячи, и его поднимают в свет на большом красивом совке.

Кстати, из той же серии: не надо сильно завидовать бандитам. Да, у него джип, а у Васи-программиста и Пети-журналиста такого нет. Но давайте смотреть в среднем по цеху. Кого в 20 лет завалили, кого в 25 посадили, кто в 30 спился от своих превратностей. Если в среднем — не так уж завидно. Может быть, кантоваться по свету программистом и выгоднее?

Достала такая вещь, как разговор о «настоящей литературе». Ну то есть когда есть некий текст, и касательно него надо высказаться. При этом не «выразить личную эмоцию» (кого гребет твоя личная эмоция, если ты не самый дорогой автору человек), а «вынести суждение». С претензией на некую экспертность и всеобщность. На тему «что такое хорошо и что такое плохо». Заценить текст по Н-балльной шкале, так скажем.

Что делают идиоты законченные? Они вообще не понимают смысла жанра «суждение». Они думают, что «меня вставило» — это и есть оно. Или «не вставило», что случается в разы чаще.

Но это полные неадекваты, частичные — пытаются еще обосновать какой-нибудь фразой. Очень факультативной, как правило. «Правдоподобно выписанная деталь», «блестящая шутка на пятой странице», «целых семь опечаток», «хиловато с энергичностью глаголов» и прочее. По сути, он все равно живет в мире, где «вставило» или не «вставило». Но у человека просыпается некое чувство приличия. Он не считает себя Господом, он отвергает мысль, что автор писал для него Единственного, что у автора еще миллион потенциальных рецепций и на твою в этом миллионе ему плевать.

Они как бы подгоняют теорию, но это еще не теория. Они все равно хлюпают своей единичной рецепцией.

Люди более-менее честные и разумные всегда имеют — как бы оно сказать, ась? — в импликации частного суждения фундаментальный теоретический дискурс. Может быть, самими собой удуманный. Может быть, где-то учитанный. В любом случае — присвоенный и рефлектированный. Но если этого нет, нет отсылки к нему, намека на него — все на уровне реплика лоха с галерки, которому вдруг позволено открывать лоховскую пасть.

Что значит — фундаментальный теоретический? Ну это где прописано, что такое литература, какие критерии, какие силы критериев и т. д. По сути, есть заранее четко разграфленное поле, куда разбираемая штуковина просто попадает мгновенно. Белый конь на клетке эф четыре. Не же четыре и не эф пять. Это скучная и скорая процедура. Сразу видно — где белый конь. И как он туда попал. Единственное, что интересно: обсуждать устройство доски, а любая дискуссия начинается с предъявления досок.

Еще раз: нет досок — беседуют лохи. На уровне, кто прикольнее высморкается.