Кривуля
Шрифт:
Никто и не заметил, что Петтер остался в доме. Как только все убежали, он подскочил к сундуку и открыл крышку. Посреди красных шарфов и варежек лежал несчастный Кривуля в серых штанишках, серой рубашке и серых носках с громадной дырой на пятке.
— Кривуля! — шёпотом позвал Петтер.
Никакого ответа.
— Кривуля! — уже громче сказал Петтер. По-прежнему нет ответа.
— Ты что, уснул? — спросил малыш-ниссе и потряс Кривулю за плечо.
Троллик вздрогнул и так подскочил, что Петтер даже испугался. Огненные волосы подземного жителя торчали в разные стороны, а сам он дрожал от страха.
— Я так боюсь! — закричал он. — Я так боюсь, что у меня зубы стучат! Я так боялся, что от страха заснул!
— Да что ты! Мы же совсем нестрашные! — успокоил его Петтер. Он даже немного обиделся за всех ниссе.
— Да я знаю, что вы нестрашные, а вот шпион!
— Шпион?
— Ну вы же говорили о шпионе! Если он найдёт меня в сундуке, то всем расскажет!
Петтер расхохотался:
— Но ведь шпион — это ты!
Кривуля не на шутку обиделся:
— Я не шпион!
— Ну конечно, ты не шпион! Но и никаких других шпионов тоже нет! Так что не бойся!
— Но я сам слышал, как вы говорили о болтливых шпионах!
— Послушай, — серьёзно сказал Петтер Смышлёныш, — если ты хочешь, чтобы я тебя спас от Лешего, твоей собственной семьи и мести маленьких троллей, то ты должен мне верить! Тут нет никаких шпионов! Сейчас я дам тебе поесть, а потом, когда вся семья поедет кататься с горки, постараюсь вытащить тебя на улицу. Но ты должен вернуться домой раньше всех! Хочешь?
Кривуля радостно закивал. Теперь он понял, почему Петтер получил прозвище Смышлёныш.
Когда ниссе вылетели на улицу и увидели пушистый снег, они тут же забыли обо всех шпионах на свете и странных звуках в доме и принялись играть в снежки, кататься с горки и лепить снежных баб. Даже Дедушка Храп кинул несколько снежков в Бабушку-старушку, которая заливалась радостным смехом.
Когда гномы вдоволь нарезвились, Сювер-Соня, Петтер Смышлёныш и Папа Ниссе отправились в лес за дровами для камина. А Мама Ниссе с малышами пошли в хлев, где их корова Лаура уже давно мычала, приглашая хозяйку её подоить, а Петтер-поросёнок, овцы Два и Три, коза Кнарк и Гордец с нетерпением ждали свой завтрак.
Бабушка-старушка и Дедушка Храп решили немножко прогуляться: ведь погода была такая чудесная!
Кривуля тем временем отыскал своего лучшего друга Фюкомфея, и они принялись прыгать с нижних веток берёзы в глубокие сугробы. И очень при этом веселились.
Только к обеду ниссе решили вернуться домой. Им не хотелось уходить от первого снега, и у Петтера было достаточно времени, чтобы незаметно посадить Кривулю в сундук.
Однако он не подумал, что после барахтанья в снегу все так намокли, что оставляли на полу мокрые-премокрые следы — в том числе и Кривуля.
Но это было ещё полбеды: вскоре все решили переодеться и полезли за сухими носками и штанишками в сундук. Но, к большому удивлению Петтера, среди вещей Кривулю никто не заметил.
После обеда Дедушка Храп придвинул стул поближе к камину, а малыши расселись вокруг него на полу.
Дедушка принялся рассказывать сказку:
— Жил-был на свете лисёнок Любопытный Пер, который очень любил совать везде свой длинный нос. И вот как-то раз услышал он за ёлкой странный звук и решил посмотреть, в чём там дело. Однако, как только он приближался к одной ёлке, звук раздавался из-за другой. Лисёнок никак не мог понять, что происходит. А происходило вот что: впереди него с ёлки на ёлку прыгал бельчонок и щёлках орешки. Но Любопытный Пер этого не знал и забрался в лес так далеко, что заблудился и не мог найти дороги домой…
Уставший и испуганный, он взобрался на большой валуи и заплакал. Внезапно он услышал тяжёлые шаги.
«Люди!» — в ужасе прошептал лисёнок.
Хотя малыши-ниссе и слышали эту сказку великое множество раз, в этом месте они всё равно всегда пугались и старались потеснее прижаться друг к другу.
— Не успел Любопытный Пер придумать, что делать, — продолжал Дедушка, — как услышал человеческий голос: «Посмотрите-ка, лисьи следы! Если нам повезёт, мы вернёмся домой с красивой лисьей шкуркой!»
Пер так испугался, что просто окаменел и не мог пошевелиться. Он по-прежнему сидел на самом верху камня у всех на виду. А люди подходили всё ближе и ближе. Пер понимал, что если он не убежит сейчас, то шансов спастись у него не будет, но сдвинуться с места был не в силах.
Малютка Ульв заплакал.
— Да что ты плачешь! — шикнула на него Гури-Малла. — Ты же знаешь, что всё закончится хорошо: люди пройдут мимо камня и не заметят лисёнка!
Малютка Ульв перестал плакать и расплылся в счастливой улыбке.
Но тут все услышали отчётливое всхлипывание.
Гури-Малла и Малютка Ульв посмотрели друг на друга.
— Что это? — прошептал Ульв.
— Кто-то плачет! — ответила сестра.
— Гури — плакса! — тут же закричал Сювер-Соня.
— Это не я! — обиделась Гури-Малла.
— Но я же слышал!
— Сначала плакал Малютка Ульв, а потом плакал, но не он, — путано объяснила Гури-Малла.
— Так не бывает, — возразил Соня.
— Да хватит вам спорить! — не выдержал Петтер. — А то Дедушка не сумеет дорассказать нам сказку!
Уж кто-кто, а Петтер-то знал, чей плач раздаётся в домике ниссе.
— Мне кажется, у нас в доме завелось привидение! — с ужасом прошептал Малютка Ульв.
4
Той же ночью Петтера Смышлёныша разбудил странный звук, доносившийся из комнаты внизу, — как же много их было за последний день! Петтер приподнялся и навострил ушки. Да, всё верно, он не ошибся: Кривуля плакал!