Чтение онлайн

Трим слегка оттолкнулся от крыши и взлетел.

– Сдачи не надо, – сказал Эрик, протягивая таксисту купюру. Он расщедрился, так как был в приподнятом настроении.

Сегодня он возвращался домой победителем. Он был доволен результатом игры, несмотря на ощущение, будто средний, безымянный и большой пальцы правой руки скоро окончательно окаменеют и отпадут. «Теперь еще наверняка реванш просить будет!» Эрик улыбнулся. Всего лишь два года назад Рин не могла и мечтать приблизиться к его результатам в практически любом виде физического состязания. А теперь наступала на пятки, если не обгоняла.

Двери лифта открылись, и Эрик вышел на двадцатом этаже. Его рука потянулась за ключами, но звук открывающегося механизма замка опередил его. Дверь открыл отец.

– Решил переночевать дома? Я думал, ты, как всегда, останешься у Рин.

– У ее родителей гости, не хочу отсвечивать, – улыбнулся Эрик в ответ и вошел в квартиру.

Быстро сбросив обувь и верхнюю одежду, он направился прямиком на кухню, где в холодильнике стоял прозрачный пластиковый стакан молочного коктейля.

– Может, оставишь сестре на утро? – донесся голос отца, уже расположившегося на кровати в своей спальне.

Квартира у них была относительно небольшая. Ванная комната с одной душевой кабиной, тесная кухонька и две спальни. Одна из них была отцовской; двуспальная кровать и телевизор – вот все, что могло в нее вместиться. Вторая была значительно больше. В ней стояла кровать семилетней сестры Эрика и диван, служивший ему самому местом для сна, а также шкафы и небольшой стол с еле помещающимся на нем персональным компьютером.

– Я завтра встаю рано. Могу приготовить новый, – ответил Эрик, уже допив коктейль и закрывая за собой дверь в комнату.

– О чем говорили? – спросила сестра.

Кристина в пижаме смотрела мультики на компьютере. Ее серебристые волосы, унаследованные от матери, были заплетены в косички.

Комната должна перейти в единоличное пользование маленькой Кристины через два месяца, когда закончится ремонт квартиры, подаренной Рин ее родителями, куда и собирался переехать Эрик.

– Неважно, не беспокойся, – ответил брат и потрепал ее за мягкую щечку.

Эрик взял из шкафа ночную одежду и, быстро переодевшись за ширмой, что отделяла угол комнаты, упал на диван.

– Кстати, мне завтра рано вставать, можешь не очень шуметь?

– Угу, – услышал он в ответ сквозь надвигающийся сон.

Выпускной.

Два года назад, когда Эрику было шестнадцать, его класс решил, что лучшее место для проведения неофициальной части данного мероприятия – лес. И все девятнадцать выпускников одиннадцатого класса приехали в заповедник, находящийся неподалеку от их города. Место для остановки было выбрано заранее – у горной реки, подальше от глаз отдыхавших у популярного озера. Течение на выбранном участке было слабое, а значит, основной аттракцион для любителей поплавать обеспечен. В итоге: безлюдье, природа, свежий воздух, чистая вода, костер, девушки в купальниках, спиртное и легкие наркотики – чего еще может желать выпускник?

Эрик был юношей приличным. Он никогда не делал больше одной затяжки даже в пьяном состоянии и не приставал к девушке с чем-то большим, чем поцелуй, если та была под кайфом. Именно поэтому сегодня он заранее получил официальное разрешение от Присциллы: «Буду пьяна – делай что захочешь». А попробовать то самое «что захочешь» ему было совсем невтерпеж. Главное, что при таком раскладе он оставался абсолютно чист перед собственной совестью.

Дело шло к ночи. Солнце быстро приближалось к горизонту, и закат был в самом разгаре. Самые слабые, напрочь убитые алкоголем, похрапывали в палатках. Остальная масса двинулась к реке, а Эрик с Присциллой вызвались присмотреть за спящими. И она, и он уже изрядно выпили, но для храбрости решили добавить еще чуток. Потом долгие поцелуи, и вот настал заветный час переходить в палатку…

– Чертовы идиоты! – Кто-то молнией пронесся мимо костра, у которого отдыхала парочка.

– Эй, какого хрена?! – быканул нетрезвый Эрик вдогонку убегающему грубияну. Ответа не последовало. – Я ща…

Забыв о предыдущих планах, Эрик с бутылкой наперевес поспешил следом за нарушителем идиллии. Он прошел около десяти метров между деревьями и стал свидетелем странной картины.

Бесстыжий грубиян, оказавшийся девушкой, распластавшись на земле, держал руку его одноклассника. А тот висел над пятиметровым обрывом, на дне которого течение омывало торчащие из реки валуны.

– Помоги! – сквозь зубы выдавила девушка.

Она не только не могла вытащить стонущего парня, ей было сложно самой удержаться над обрывом. Силы у нее кончались, и в любой момент жизнь бедолаги могла оборваться.

Эрик на секунду растерялся. Он переводил взгляд с одноклассника на грудь девушки и обратно. Наконец, его мозг осмыслил происходящее, он опустился на колени перед обрывом и, схватив двумя руками знакомого, резко закинул его обратно на ровную землю.

Эрик был крайне горд своим поступком и с вызовом повернулся в сторону девушки… После секундного промедления ее правый кулак врезался в его лицо. «Герой» от неожиданности пошатнулся и сел на холодную траву.

– Пьяный тормоз! – явно удерживаясь от более грубых оскорблений, выкрикнула она и быстрым шагом рванула в лес.

Сам «тормоз» просидел на месте еще несколько минут, не в силах встать. Строгие, сильные и все-таки прекрасные золотые глаза, а вовсе не удар, повергли его в это состояние. Из-за прилива адреналина алкоголь начал постепенно уступать место сознательному мышлению. Чувство вины и стыд не отпускали Эрика. Он постоянно наблюдал вокруг себя глупость и ошибки людей, сам же вел себя приличней и разумней многих остальных. А этот взгляд и нелепое, но правдивое определение поставили его перед фактом – он недостаточно далеко ушел вперед от «остальных» в своем развитии.

Именно так, мощно и стремительно, вошла в его жизнь Рин.

Эрик перевернулся на другой бок, его рука машинально обняла возлюбленную… и прошла сквозь пустоту.

Едва не упав, он сел на край дивана, протер глаза и потянулся. Сняв смартфон с зарядки, он подошел к окну и в течение нескольких минут разглядывал улицу. Созерцание происходящего за окном быстро приводило его мысли в порядок после сна. Жизнь на окраине столицы шла своим чередом. Владельцы собак выгуливали любимых питомцев, а рано встающие старики уже расположились на скамейках у подъездов.