Чтение онлайн

— Так ты что, думаешь, что он Шаню… того?.. — подруга смотрит на Бэлу ошеломленно.

— Ну и что? Этот Шаня — та ещё скотина! Да вся округа с облегчением вздохнет…

— Всё-таки… он Шаню из-за этих денег убил, получается. Думаешь, он так всё оставит? Не будет тебя искать?

Бэла глубокомысленно сжимает губы, а потом начинает размышлять вслух:

— Да, загвоздка… Но я тут подумала… В общем, я верну деньги Грому.

— А как же? — подруга обводит глазами всё новоприобретенное богатство.

Бэла легкомысленно:

— Ой, да ладно! Я даже одну пачку не истратила. А там их… Небольшие премиальные за услугу.

— Да, неплохие премиальные, — задумчиво отвечает подруга.

— Надеюсь, Гром в долгу не останется. А там — чем чёрт не шутит, — говорит Бэла мечтательно.

Подруга скептически приподнимает брови и тут же переводит разговор на другое:

— Гром, вообще-то, очень недоверчивый. Но я у него работала, так что со мной он бы стал разговаривать.

— Ой! Настя, ты меня так выручишь! Я прям даже не знала с какого боку к этому подступиться. Не домой же к нему ехать, в самом деле. Да и где он живет?

Настя всё ещё задумчиво:

— Ну, где он живет, я тоже не в курсе. Зато я знаю, где его точно можно найти. Он почти всегда у себя в клубе.

У Бэлы уже горят глаза:

— В клубе — это даже лучше, официальнее.

Настя встает и достает свой телефон, что-то листает в нём:

— Если мы приедем к нему вдвоём, это будет как-то несолидно. Надо кого-то из парней с собой захватить, для веса, и желательно с тачкой, — набирает номер и выходит из комнаты.

Возвращаясь через пару минут, говорит с озадаченным лицом:

— Стас, в принципе, не против, но он уже успел приложиться после обеда. А больше никого не нашла.

— Так я могу повести, если что.

Настя довольно улыбается в ответ и снова набирает номер.

Вечер

Короткий зимний день быстро идет на убыль, темнеет. Форд, за рулем которого сидит Бэла, проезжает по улицам какой-то промзоны и останавливается у глухих железных ворот. На них нет никаких опознавательных знаков. Настя, сидящая на заднем сиденье Форда, комментирует:

— Ничё местечко, да? Здесь такие дела проворачивают, и всё шито-крыто.

Бэла и Стас (среднестатистический парень, высокий и спортивный), который сидит рядом с водителем, с любопытством оглядывают окрестности. Но тут ворота раздвигаются, и Форд въезжает на территорию клуба. Виднеется вход в клуб, над которым уже горит красная надпись «ASPEN».

Охрана проводит всю компанию по каким-то полутёмным коридорам в комнату, которая не похожа ни на кабинет, ни на зал клуба. Это просторное помещение, хорошо освещенное, но окон в нём нет. На полу белое ковровое покрытие. В середине образуют своеобразный круг два дивана и несколько кресел. В помещение есть ещё одна дверь в противоположном конце.

Бэла, везущая за собой чемоданчик, Настя и Стас подходят к креслам и диванам и располагаются там. Два охранника встают у двери. Компания молчаливо осматривается. Несмотря на тишину и яркий свет, обстановка напряженная. Тягостное впечатление производят огромные малиново-фиолетовые картины, закрывающие все стены. На них угадываются искаженные человеческие лица.

Бэла нарушает тишину:

— Что-то жарковато, — не вставая, она снимает шубку и кладет её рядом на диван.

В это время один из охранников, очевидно, выслушав приказ через наушник, подходит к дивану и, ничего не говоря, забирает чемодан. Бэла тревожно переглядывается с Настей и начинает ёрзать на месте. Стас сидит с отсутствующим видом.

После того, как один охранник скрылся вместе с чемоданом за дальней дверью, другой подходит к Стасу:

— Товар?

Стас непонимающе глядит на охранника. Бэла вроде бы хочет что-то сказать, но Настя трясет головой, и Бэла пересиливает себя.

Охранник, видимо, получает новый приказ и отходит от ребят. В этот момент дверь в дальнем конце комнаты открывается и входит невысокий мужчина в дорогом синем костюме тройке. В галстуке блестит бриллиант. Волосы у него светло-русые, но лежат как-то неестественно. На глазах огромные очки в толстой роговой оправе. Они так сильно блестят, что невозможно разглядеть глаза. Нижняя часть лица закрыта медицинской маской. На руках у мужчины хирургические перчатки. Бэла вопросительно глядит на Настю, та кивает, изобразив на лице гримаску «не спрашивай почему».

Мужчина протягивает руку Стасу:

— Громов, — голос звучит глухо и хрипло.

Стас поднимается с кресла, протягивает руку в ответ и представляется:

— Балин.

Громов кивает в сторону Бэлы и Насти:

— Дамы, прошу нас извинить.

Бэла и Настя в ответ нервно улыбаются.

Громов и Стас отходят немного в сторону, как бы намереваясь начать доверительную беседу, и тут Громов хватает Стаса за горло. Лицо Стаса мгновенно наливается кровью. Он почему-то даже не сопротивляется, а только смотрит на Громова, огромными немигающими глазами. Громов без видимых усилий приподнимает Стаса, так что его ноги безвольно повисают в воздухе. Руки Стаса, висящие вдоль тела, начинают мелко дрожать.

Эта сцена сначала повергает обеих девушек в немой шок, но через секунду Бэла, вскрикнув: «Ты что!» — вскакивает с дивана и бросается к Громову и Стасу. Однако приблизиться к ним ей не удаётся: рывком за плечо её останавливает охранник и отвешивает ей приличный удар под дых. Бэла теряет сознание и сползает на пол рядом с диваном. Настя же ещё сильнее вжимается в кресло и не издает ни звука.

Громов наконец ослабляет свою хватку, и Стас бревном падает на пол. Громов между тем поворачивается в сторону Бэлы. Тут откуда-то снаружи в комнату доходит гулкий звук удара. Громов несколько отвлекается и коротко командует охраннику:

— Проверь!..

И тот поспешно удаляется, оставив Громова наедине с девушками.

Воспользовавшись заминкой, Настя сползает с кресла и прячется за диваном. Выглядит это совершенно бессмысленно, но Настя, похоже, совсем не соображает от страха.

А Громов возвращается к тому, от чего его отвлекли. Со словами:

— Значит, ты! — он наклоняется к бесчувственной Бэле и, крепко ухватив её за волосы, тянет к себе.

Девушка приоткрывает глаза, но то ли от шока, то ли от слабости, даже не пытается вырваться, а лишь напряженно и оторопело смотрит в глаза Громова, бледно поблёскивающие за толстыми стёклами очков. Между тем Громов свободной рукой снимает с лица маску, и зубы его оскаливаются в неприятной улыбке. (У него короткая светло-русая борода. Судя по открывшемуся лицу, ему между сорока и пятьюдесятью. Впрочем, внешность его довольно неопределенная, как будто он перенёс пластические операции.)