Кровавые Цепи

Карское Море. В ста двадцати километрах от Острова Свободы.

Богослов Айбат медленно летел над морем и морщился от боли. У него не было левой руки, а плечо выглядело так, будто его взорвали — куски подгоревшего мяса и кости. Некогда белоснежные доспехи сильно обгорели, в некоторых местах не хватало крупных частей. Лицо Айбата было обожжено, в глазах плескалась ярость.

Богослов снизился и увидел обугленную часть гульей повозки. В воздухе до сих пор витал слабый запах паленой плоти и крови. Но, кроме нескольких обломков, поблизости больше ничего не было. Даже крылатых гулей.

Что-то заметив, Айбат резким рывком пролетел десяток метров и подцепил из воды чёрную обгоревшую ткань, на которой ещё оставались следы крови. Вода вокруг была розоватая. Айбат знал, что в этих водах водится много хищных зверей, которые легко могут сожрать человека. Но он точно мог определить, что ткань не принадлежит наряду Лулу. Поэтому он её выкинул и продолжил поиски.

Айбат должен был найти Лулу. Ему не простят, если он упустит одарённую с Глазами Овна. Она смогла сделать то, на что не способны очень многие владельцы этих Глаз, — получила третью звезду. Иран очень сильно просчитался, когда позволил ей сбежать. И за эту ошибку кому-то придётся заплатить.

Айбат заскрежетал зубами, ещё раз огляделся. Ему нужны сканеры с Глазами Стрельца, чтобы продолжить поиски. Иначе он окончательно упустит беглецов.

Далеко позади него громыхнуло, по воде пошли волны — война на Острове Свободы набирала обороты. Богослов неохотно развернулся и полетел в ту сторону. Внутри него кипели страх и гнев. Всё было под контролем, группа из Трибусов и Деусов не имела шансов сбежать от него — Богослова четвёртой Грани. Но нехватка информации сыграла с ним злую шутку — он не знал о настоящей личности Буша, как и о Глазах Овна.

— Я найду вас, — процедил он, ускоряясь. — Найду и покараю.

В чувство меня привела боль. Грудь, лицо, руки и ноги — всё жутко болело. Я открыл глаза. Темно и влажно.

Ты проснулся, — услышал я Алису. — Вовремя. Чакра почти закончилась, Боря через тридцать минут отправится в свой мир.

Я заворочался, почувствовал металлический привкус крови на языке.

— Почему так больно? — прохрипел я.

Горячей чакры мало. Август чуть не убил тебя, он повредил сердце. Тебя снова спас узор Проклятия Крови, он помешал Августу завершить начатое. Ты едва не умер, Арчи.

— Он сдох? — я с трудом сел. Рядом что-то упало. Мои сломанные наушники…

Не знаю. Я была занята тобой, и Боре тоже некогда было наблюдать за другими.

Я потрогал лицо и зашипел от боли.

Самые серьёзные ожоги я залечила. На остальные тратить горячую чакру не стоит.

— Где я? — огляделся. Темно, в голове шум. Потолок липкий и невысокий — в полный рост не подняться.

Во рту у Бори, — терпеливо пояснила Алиса. — Ты больше суток спал. Выпей сперва таблетки восстановления чакры. Твои кошели рядом.

Только после её слов я понял, что лежу на гигантском языке и что влага, которую ощутил под руками, — это слюни. Вон и зубы нащупал, похоже.

Я нашёл кошели, закинул туда обломки наушников и вытащил коробочку с таблетками, которую мне дал Филипп на Острове Свободы. Вот и пригодились. Вспомнив Филиппа, я сразу же подумал о Кате. Очень надеюсь, что с ней всё хорошо… Надо будет как-нибудь выведать. Через Ваню, например.

Выпив таблетки, я достал несколько костей и соорудил из них на скорую руку плот — Боря вот-вот должен был уйти в свой мир, и мне было необходимо выжить в океане без его помощи. Как только я закрепил последнюю кость, мой зверь исчез во вспышке. Перед этим он по нашей связи передал мысль, что не стоит его будить ближайшие несколько суток.

Я остался один. Куда ни посмотри — вода. Если сравнить карту Земли и Терры, то можно обнаружить много сходств. Но есть и отличия. Например, Остров Свободы — это большой неровный овал на том месте, где должен быть остров Южный. Новой Земли и острова Северный на Терре нет. Как нет и островов Октябрьской Революции, Большевика и Комсомольца. Вместо них — неровный риф, к которому мы по плану и летели. Но я потерялся и понятия не имел, куда плыл, пока был в отключке. Ну, главное, обратно на Остров Свободы не вернуться. Забавно получится. И грустно.

Первым делом я переоделся — моя одежда превратилась в обгоревшие лохмотья. Морщась от боли, я сменил свои обноски на обычную белую форму Огранца — только знак Острова Свободы с римской цифрой два оторвал.

Жуткая слабость мешала нормально двигаться, в голове до сих пор была каша — неслабо ударился. Я проглотил таблетку восстановления, которая должна была ускорить заживление ранений, и лёг. Активировал узор Сердце Крови и прикрыл глаза. Вода была холодной, я промок и быстро продрог. Одно хорошо — боль от ожогов поутихла.

Голову сразу же заполнили мысли о побеге. Всё обернулось совсем не так, как я планировал. Эти уроды спалили поселения с женщинами и детьми. Как только я об этом подумал — во мне сразу проснулась ненависть. А потом — вина. Сколько жизней отняли мои бомбы? Нет, не время сейчас об этом думать.

Я предполагал, что меня попытаются убить. Поэтому некоторые кости я сделал полыми изнутри и заполнил особой жидкостью. Примерно такую же разливали в тюрьмах Московии, на полу клеток. Она блокирует главный узор и не позволяет использовать чакру. Только вот жидкость, которую придумала Алиса, действует сильнее. Всё же у нас был почти неограниченный запас Небесной Ваты, поэтому мы её не жалели. К тому же особую роль сыграли и ослабляющие сети Клауса — благодаря им Алиса придумала, как сделать жидкость отравленной.

Я мстительно улыбнулся, представив, каково было Лулу, Бушу, Тени и Августу. Очень неприятно. Они потеряли способность использовать чакру, почувствовали сильную слабость и головокружение. Но проблема была в том, что не только они. Я тоже не мог использовать узоры. Но я успел подготовиться — Алиса максимально напитала узор Призыва. И когда я нажал на кнопку детонатора — активировала его.

Лишние бомбы я сделал на самый крайний случай — если бы захотел всех убить. И самый крайний случай наступил. Рука Августа раскроила мне грудь, и я не мог использовать узоры из-за жидкости. Вдобавок у меня были козыри — горячая чакра и Боря. Поэтому я и взорвал всех к чертям. Очень надеюсь, что никто не выжил.