Чтение онлайн

— Какие-то грустные вещи ты говоришь, — Боря повёл головой. — Мы не будем умирать. И всё будет хорошо. А когда мы вернёмся в Мир Двенадцати?

— Я не знаю. Нам надо усилиться, чтобы прорваться через барьер Богини.

— А после этого мы перестанем становиться сильнее? Такое чувство, что это никогда не прекратится.

— Давай сперва переживём встречу с Аннабель, — я горько усмехнулся.

— Ладно. Раз так, то я пошёл. Если мы скоро уйдём, то я буду лучше относиться к маленькому извергу.

Боря спрыгнул с моих рук и убежал. Вечная погоня за силой… Артём что-то подобное писал в своих книгах. Я встряхнул головой, отгоняя лишние мысли. Сейчас нужно заботиться о делах насущных.

Но как только я сосредоточился на докладе — завибрировал зайфон. Я прочитал сообщение и облегчённо вздохнул. Все патриархи возвращаются в столицу. Значит, Разящие и Беловы справились с заданием. Но в сообщении говорилось, что патриархи прибудут только завтра, в день свадьбы. Они помогали уничтожать заражённых, поэтому и задержались.

Я хотел увидеться с Полубогами Империи перед торжеством, но, видимо, придётся изменить планы.

***

Московия, Имперская Площадь.

Никогда не думал, что женюсь в таком молодом возрасте. Мне ведь ешё нет двадцати! Тем более я не ожидал, что женюсь сразу на трёх девушках.

Стоя на пьедестале, перед многотысячной толпой, я рассеянно слушал Богослова и разглядывал лица незнакомых патриархов. Из Сыктывкара прибыл Глеб Вельзин — двухметровый могучий старик с взлохмаченной бородой и длинными, спутанными волосами. Этот человек — легенда. Он родился в семье веников, его родители были потомственными слугами.

Глеб мечтал стать Огранённым, он не хотел всю жизнь прислуживать господам. В тринадцать лет сбежал из дома и вступил в армию, где и обнаружили его талант Огранённого. Медленно, шаг за шагом, он поднимался по армейской лестнице и получал новые Грани. Глеб Вельзин стал Полубогом, когда ему исполнилось пятьдесят. Он начал с самых низов и, благодаря своим силе и таланту, выгрыз себе путь на вершину Империи.

Вокруг Глеба пространство радиусом метров в десять было пустым. Никто не решался приблизиться к нему, от великана исходила гнетущая и опасная аура.

Я посмотрел на другого патриарха — Валентина Мерлина, утончённого мужчину, которому на вид было лет двадцать пять. В одной руке он держал сложенный веер, а другой — перебирал костяные чётки. Его путь диаметрально противоположен тому, который прошёл Глеб. Валентин родился в самом богатом клане Самары, он единственный сын предыдущего главы клана. С самого детства его готовили на роль преемника, его снабжали лучшими ресурсами, выполняли все его прихоти.

Валентина сложно назвать хорошим человеком. Он крайне мстительный и злопамятный. Однажды под корень вырезал небольшой клан в Пензе, так и не объяснив причин. Это произошло несколько десятков лет назад, когда Валентин ещё не был Полубогом. Его родителям удалось замять дело, но с тех пор все знают об истинном характере этого человека.

Я перевёл взгляд на третьего Полубога — худую женщину средних лет, похожую на ястреба. На её лице застыло выражение лёгкого презрения. Позади неё, склонив головы, стояло шестеро молодых парней. Карина Баюк из Киева. Очень загадочная личность, о ней почти ничего неизвестно. Она родом из небольшого клана и долгое время была его главой, имея Грань Квинка. Причём обладала средними силами. Та же Людмила Белова с лёгкостью прикончила бы её в бою. Но тридцать лет назад она неожиданно стала Полубогом, ошеломив всю Империю. Она, определённо, нашла какое-то сокровище, но кто станет допрашивать Полубога? Даже Император мог только поздравить её и наградить за заслуги.

— Арчи Белов, вы подтверждаете клятву под Небом? — голос Богослова вырвал меня из размышлений. Кареглазый мужчина с лёгкой щетиной серьёзно смотрел мне в глаза, держа в руках толстую чёрную книгу. Рядом с ним стояли одетые в платья разных цветов Эми, Лиза и Катя. Лица девушек были закрыты вуалями, но я чувствовал их волнение.

— Я подтверждаю клятву под Небом, — я опустил голову и уставился на красно-золотой ковёр под ногами.

Традиционно за церемонию бракосочетания в Империи Русов отвечала Церковь Пророка Великого. Некоторые обряды казались мне дикими, даже варварскими. Например — молодожёны, если их так можно назвать, обязаны смешать свою кровь в одной чаше и испить её по очереди.

— Пришло время заполнить Сосуд Любви, — Богослов подошёл к невысокому постаменту, обшитому красно-золотой тканью, и поднял изумрудную чашу, выточенную из кристалла.

Я посмотрел на взволнованную Лизу. Она была одета в светло-голубое платье и выглядела очень хрупкой и грустной. Никто из её семьи не прибыл в Империю, даже родители. Катя в своём чёрном платье вызывала у людей страх и опасение, и дело было не в одежде — на Терре нет предрассудков насчёт чёрного цвета. Его часто ассоциируют с Чернокнижниками, и только.

Эми, одетая в лёгкое оранжевое платье, первая порезала руку. За ней — Лиза. И последней — Катя. Когда я приготовился пролить свою кровь, мне на плечо вдруг запрыгнул Боря. Он был одет в чёрный костюм, на его толстой шее болталась белая бабочка.

— Эй! А мне тоже надо кровь отдавать?

Я провёл ножом по своей ладони и задумался над словами свина. Но быстро решил, что не хочу пить его кровь — это уже слишком.

— Нет. Ты же не человек, тебе не надо себя резать.

— И правда, — свин с сомнением взглянул на недовольного Богослова и спрыгнул на пол.

Я предупреждающе посмотрел на Богослова. Он явно хотел сказать что-то колкое в адрес Бори, но под моим взглядом передумал. Иранцы не очень любят Борю. Да и меня не жалуют. Относятся высокомерно, без малейшего уважения. На самом деле китайцы и индийцы ведут себя так же. Каждый считает свою нацию самой великой и древней, а всех остальных — людьми второго сорта. И не скрывают этого.

— Союз заключён! — громко воскликнул Богослов, когда мы по очереди испили из чаши. Сразу после его слов над ним возник прозрачный образ пятидесятиметрового четырёхкрылого ангела. Я слышал об этом явлении, но, впервые столкнувшись с ним, сильно удивился. Ангел — далеко не обычная иллюзия, от неё исходит подавляющая аура. Нужно будет обязательно изучить, как Богослов смог его создать.