Чтение онлайн

Курц пожал плечами.

– Моя мать была шлюхой. Она не слишком-то часто наведывалась в приют. Однажды она напилась и рассказала мне, что мой отец был профессиональным вором, человеком, которого все знают только по имени, да и то по вымышленному. Не домушник, а крутой медвежатник, который проворачивал серьезные дела с такими же, как он, после чего ушел из городка навсегда. Она сказала, что они были вместе не больше недели в конце шестидесятых.

– Возможно, он готовил какое-то очередное дело.

Курц улыбнулся.

– По ее словам, он занимался сексом исключительно после удачного дела.

– Твой старик был профессиональным вором, но ты в жизни карандаша не украл, Джо, – сказала Риджби Кинг. – По крайней мере, не пытался. Любой другой в приюте Отца Бейкера, в том числе и я, спокойно могли взять то, что плохо лежит, но только не ты.

Курц ничего не ответил. Когда они впервые познакомились близко – когда они занялись любовью на чердаке над хорами базилики Богоматери Победоносной – ему было четырнадцать, ей – семнадцать. Они жили в сиротском приюте Отца Бейкера, не знали своих отцов и плевать хотели на сей факт.

– Ты так никогда и не увиделась со своим отцом? – спосил он.

– Нет, – ответила Риджби. – Я нашла его, когда мы вернулись из Таиланда. Он уже умер к тому времени. Коронарная недостаточность. Я думаю, он мог быть вполне хорошим парнем. Допускаю, что он и не подозревал о моем существовании. Ведь моя мать сидела на героине.

Курц никогда не был силен в общественно принятых способах выражения сочувствия и не стал пытаться изобразить интерес, пусть даже тема была весьма деликатной.

– Спасибо, что подвезла. Ключи от моего „Пинто“ у тебя? – спросил он.

Риджби кивнула, доставая их из кармана джинсов, но не выпуская из рук.

– Ты никогда не вспоминал те дни, Джо?

– Какие?

– В приюте. Катакомбы? Нашу первую ночь на чердаке над хорами? „Блюз Франклин“? Десять месяцев в Таиланде?

– Нечасто.

Она отдала ему ключи.

– Когда я вернулась в Буффало, я пыталась найти тебя. И узнала, что ты в Аттике, на второй день работы в полиции.

– Это новомодное место, – рассмеялся Курц. – Специально отведенные часы посещения, почта, и все такое.

– Тогда же я узнала, за что ты сидишь, – продолжала Риджби. – Ты убил этого парня. Выбросил его из окна шестого этажа, не дожидаясь суда. За то, что он убил твою напарницу и подругу Саманту. Не помню ее фамилии.

– Филдинг, – коротко проронил Курц, выходя из машины.

Окно левой передней двери было наполовину открыто, и Риджби высунулась наружу.

– Нам придется еще не раз поговорить насчет этой перестрелки. Кемпер хотел прихватить тебя сегодня же, но я упросила его дать этому бедному придурку выспаться.

– У Кемпера просто встал на меня, – ответил Курц. – А тебе следовало прийти и снять с меня наручники вчера вечером. Вы оба знали, что я не стрелял в О‘Тул.

– Кемпер – хороший коп, – сказала Риджби.

Курц пропустил это высказывание мимо ушей. Нелепо стоять здесь с коричневым свертком в руках, в котором лежит твоя одежда, словно заключенный, которого только что выпустили из тюрьмы.

Но Риджби продолжала говорить:

– Он хороший коп, Джо, и он чует, вернее – знает, что ты сейчас не на той стороне, на которой мы.

Курц уже повернулся, чтобы идти, но остановился.

– Ты тоже знаешь это, Риджби?

– Я ничего не знаю, Джо, – ответила она, включая передачу и нажимая на газ. Машина уехала, оставив Курца стоять на месте с коричневым свертком в руках.

Арлин приехала ровно в девять тридцать. Курц ждал ее на улице, рядом с „Арбор Инн“. С озера дул холодный восточный ветер. В воздухе по-настоящему запахло октябрем. По пустынным полям несло семена трав, обрывки газет и обломки кустов. Они шуршали по асфальту у ног Курца.

Он сел в голубой „Бьюик“.

– Ты получил назад свой „Пинто“, – сказала сидевшая за рулем Арлин, увидев машину на привычном месте позади треугольного здания.

– Ага, – откликнулся Курц. В первую неделю пребывания здесь у него возникли небольшие проблемы с молодежью из местного микрорайона, но он быстро решил их, набив морду подросткам из самой крупной банды автомобильных воров и договорившись с участниками самой интеллектуальной. Он платил им сто баксов в неделю за то, чтобы они охраняли его машину, и с тех пор проблем не было, правда, за это время он успел заплатить в несколько раз больше, чем реально стоил этот старый „Пинто“.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, они поехали обратно в сторону светившегося огнями центра города. Арлин постучала пальцами по запечатанной картонной папке, лежавшей между сиденьями.

– Этот парень, гангстер с уложенными феном волосами, пришел и принес посылку, как ты и говорил.

– Ты ее открывала?

– Конечно, нет, – сказала Арлин, нахмурившись и прикуривая очередную „Мальборо“.

Курц открыл папку. Список из пяти имен. Адреса, даты. Первый парень плюс двое членов его семьи. Потом женщина. Еще один парень.

– Анджелина Фарино Феррера наняла меня, чтобы я разыскал человека, который убил нескольких дилеров, торгующих героином, и постоянных клиентов, – пояснил он. – Тома Гонзага наткнулся на меня сегодня днем и предложил точно такую же работу, только чтобы найти убийцу его торговцев и клиентов.

– Кто-то убивает торговцев героином, работающих на Гонзагу и Фарино? – с удивлением спросила Арлин.

– Очевидно.

– Я ни слова об этом не слышала в криминальных новостях на седьмом канале.