Чтение онлайн

– Невольники есть? Я даю хорошую цену! – не успели сойти на берег, налетел какой-то человек, потряхивая пестрым кошелем. Невысокий и круглый, словно печеный колобок. – Только Глаздано дает истинную цену!

– А что, уважаемый Глаздано, говорят, пресветлый саддхут Бейле-Багри с некоторых памятных пор испытывает непроходящую нужду в невольниках? – Верна ехидно улыбнулась.

– Госпожа весьма тонко намекает на события годичной давности? – Торговец скривился, будто его разбил приступ поясничной боли.

– Именно, – свела брови, якобы припоминая. – Пират… как его… он еще сбежал с галер пресветлого саддхута и увел с собой целую армию рабов…

– Презренный и низкорожденный разбойник, прозванный Испэ Жатт Карассай, долгое время оставался занозой на теле Багризеды. Но его отправили прямиком на темное дно моря, а жить там, как известно, могут лишь рыбы!

– Я слышала эту историю несколько иначе. – Верна поджала губы. Сама себе нравилась в новых нарядах, не все же время париться в доспехах. Их время еще придет. Сошла на берег, будто настоящая госпожа, вон даже торговец живым товаром пожирает глазами грудь и бедра, что выгодно облегает волнуемая ветром ткань. – Пират Испэ Жатт Карассай благополучно убрался из этих мест восвояси, где вернул себе принадлежащее по праву.

– Случается, боги благоволят даже мерзейшим тварям, ибо для каждой находится дело под солнцем и луной! Надеюсь, какой-нибудь храбрец попробует на презренном пирате острие своего клинка! Так госпожа имеет невольников на продажу? У Глаздано в кошеле звенит не что-нибудь, а золото и серебро!

– А имеет ли уважаемый Глаздано доступ в терем пресветлого саддхута? И не в том дело, что мы не сможем предстать пред очи Бейле-Багри, просто с кем-то знающим это выйдет быстрее.

Работорговец сощурился:

– У госпожи дело к нашему саддхуту?

– Да такое, что он придет в неописуемую радость, услышав добрые для себя вести, и тот, кто окажется причастен к новостям, поимеет гораздо большую выгоду, чем просто барыш от перепродажи рабов.

– Конечно, у меня есть родственники во дворце саддхута. – Глаздано в сомнении поиграл усами, искоса разглядывая чужеземку с белой кожей и густыми соломенными волосами под расписной шалью. – Только мне бы увериться, что дело на самом деле стоящее. Как бы вместо милости не получить палок на спину.

Верна поманила колобка и, едва тот подставил пылающее вожделением ухо, прошептала несколько слов. Работорговец изменился в лице, бросил острый взгляд на братцев-князей, закутанных в белые коффирские одежды, и стремительно убежал, крикнув:

– Гостиный двор «Дикий осел»! Скажи, от Глаздано! И ждите меня там!..

На пристань спешили торговцы, рассчитывающие перехватить товары всякого свойства, будь то люди или нечто неодушевленное, если выйдет так, что гость малосведущ в делах торговых. Верна покачала головой, давая понять, что торга не будет, и, рассекая толпу, как нож, девятеро вывели ее и братцев-князей с пристани.

– Муж сестры служит при дворце брадобреем, имеет доступ к пресветлому саддхуту и берется устроить встречу. – Верна и десяток заняли самые большие покои постоялого двора «Дикий осел». После полудня Глаздано восседал на резном табурете у распахнутого окна и вертел головой во все стороны, прикидывая: неужели у этой госпожи нет отдельных покоев и телохранители ночуют вместе с ней? Боги, да чем же ценна эта путешественница, которую берегут до того пристально, что не оставляют одну даже на краткий миг?

– Когда?

– Через несколько дней. Наш пресветлый саддхут таков, что стоит заронить в его ясный ум лишь малое зернышко, оно обязательно прорастет и даст всходы! Что именно должен сказать брадобрей саддхуту?

– Пусть скажет, что небеса милостивы и всегда дают утешение после огорчений. Потерял саддхут одного важного пленника – получит двоих, и оттого, что эти двое – братья дерзкого Испэ Жатт Карассая, воздух Багризеды станет лишь слаще.

– Он скажет именно эти слова, и клянусь, саддхут сам пришлет за нами!

– Будем надеяться. Ты должен понимать, что этот посольский знак, – Верна показала золотой медальон на цепи, – без всякой помощи откроет мне дверь в терем Бейле-Багри. Мною движет один лишь интерес: так ли оборотисты купцы Багризеды, как о них говорят во всех краях. А если врут люди, пожму плечами да отправлюсь в терем.

– Я понял, госпожа. Лучше моего шурина никто не ухаживает за бородой саддхута, и пресветлый действительно так прозорлив, как я говорил. Не пройдет и двух дней, как мы предстанем перед правителем Багризеды.

Урочным утром, как и предсказывал, Глаздано в пене влетел на постоялый двор «Дикий осел», словно птица взлетел по лестнице на второй уровень и забарабанил в резные двустворчатые двери.

– Госпожа Верна, открой! У меня добрые вести! Открывайте же!

Дверь приоткрылась ровно так, чтобы один человек бочком проскользнул в щель.

– Госпожа Верна, пресветлый саддхут ждет нас… вас во дворце к обеду. Получилось!

– Как мне одеться и вообще как себя вести?

– Голова должна быть прикрыта, а платье скрывать ступни. Не спорь и помни главное – саддхут не слабоумен и прекрасно соображает. Ему нет нужды повторять дважды. Иной раз хватает легчайшего намека. И вот еще что… подарок. Преподнеси Бейле-Багри какой-нибудь подарок. Саддхут очень любит неожиданные подношения. Только, ради богов, не золото и драгоценности. Этим его не удивишь.

Верна кивнула. Подарок, стало быть. Хорошо, будет для саддхута подарок, да такой, что соседние правители только рты раскроют от зависти.

– И надеюсь, что ты сдержишь слово. Пресветлый должен узнать о моей роли во всей этой истории. Даже не возражаю, если немного преувеличишь. Тебе ведь все равно.

Улыбнулась. Ворон прав, ой прав: «Там люди другие. Хитрее, изворотливее».

– Сделаю, как обещала. Правитель узнает о твоих заслугах.

– Зайду за вами в означенный час. Мне ведь тоже нужно переодеться. Мой праздничный наряд как будто сшит для такого случая! Жди, госпожа. Наверное, тебя мне послали всемогущие боги!