Чтение онлайн

– На этот раз я сама уйду от тебя.

«Женщина – это неизбежное зло, естественное искушение, желанное бедствие, опасность для семьи, непреодолимое влечение, тяжелая болезнь», – четко произнося каждое слово, читала Юлиана громким звенящим голосом.

Проходя мимо цветника в восточной части усадьбы, Стивен остановился в тени дерева, чтобы послушать разговор. Он был полностью согласен с этими словами. Да, непреодолимое желание продолжало расти с каждым днем.

– Нэнси, ты согласна с тем, о чем говорится в этой книге? – спросила Юлиана.

Стивен отстранил ветку дерева, чтобы лучше видеть «грозящую его дому и семье опасность». Она сидела на скамье из дерна вместе с Нэнси и Джилли. Посередине находилась корзинка с шитьем и стопка книг. На коленях Юлианы лежала открытая книга. Нэнси оторвалась на мгновение от шитья и заглянула в книгу.

– Да, это слова самого святого Хрисостома. Он говорит, что долг женщины научиться молчать и подчиняться.

– Святой Хрисостом, – старательно повторила Юлиана имя.

«Замечательный учитель», – подумал Стивен.

– Какой грубиян, – хмуро проворчала Джилли Игэн.

– Давай почитаем что-нибудь другое, Нэнси, – соглашаясь, предложила Юлиана. – Я хочу научиться читать по-английски. Я должна полюбить этот язык.

– А что, мужчины-цыгане из другого теста? – спросила Нэнси. – По моим наблюдениям, женщина всегда подчиняется мужчине, независимо от того, какой этот мужчина.

Юлиана мрачно кивнула.

– В Московии то же самое, – она громко захлопнула книгу. – Но там, по крайней мере, муж не боится своей жены.

Головной убор задрожал на голове Нэнси.

– О, хозяин не боится вас, леди. Он только...

«Замолчи, Нэнси Харбут, – чуть не закричал Стивен. – Не смей ничего говорить».

– Что только? – спросила Юлиана.

– Мне кажется, он, возможно, не хочет... – она как-будто почувствовала присутствие Стивена на расстоянии. Голос Нэнси задрожал, и она перевернула страницу книги. – Возможно, это вам понравится больше, миледи: «Заговор, защищающий женщин от злых клеветников».

Юлиана подтянула колени к подбородку и теперь выглядела совсем ребенком.

– Где ты научилась так хорошо читать, Нэнси?

– Моя замечательная дочь научила, Кристина. – Она – настоящий дар Божий. Кристина постриглась в монахини еще до того, как король рассорился с Римом. Она была прекрасной няней, такая набожная и благочестивая, никогда не выходила из себя.

– Я не знала, что у тебя дочь, – Юлиана отложила в сторону книгу и взяла в руки шитье. – И муж.

– У меня никогда не было мужа, – ответила Нэнси, издав смешок. – Вы запомнили, что сказано в этой книге? Я никогда бы не согласилась, чтобы мужчина меня наказывал. Хотя были времена, когда я не возражала против наказания [19] .

Джилли закрыла лицо фартуком и, сотрясаясь от смеха, опрокинулась на траву.

Стивен подумал, что его жена возмутится неприличной шутке, но вместо этого услышал, как Юлиана расхохоталась, озорно толкнув Нэнси локтем. Солнце проникало сквозь листву, освещая их золотым светом.

– В женской компании всегда так весело, – сказала Юлиана. – Почему мы позволяем мужчинам разрушать ее?

– Все из-за того же стержня, – ответила Джилли, вытирая мокрые от смеха глаза.

Нэнси бросила на нее подозрительный взгляд.

– А что тебе известно об этом, Джилли Игэн? Чем ты занимаешься там со своим египтянином?

Забыв свои тревоги, Стивен слушал разговор, как зачарованный.

– Ничем, – ответила Джилли. – Но мне с ним легко. Мне нравится Родион. Он... не такой, как все. С ним я чувствую себя совсем другой, и, мне кажется, что с ним возможно...

Нэнси грустно вздохнула.

– С хорошим мужчиной все возможно...

– Правда? – Юлиана отложила в сторону шитье, подтянула к груди колени, сорвала травинку и застыла, задумавшись. – Я сомневаюсь.

Жуткая тоска охватила Стивена. Он пытался отвести взгляд от Юлианы, но тщетно. Она удивительная девушка, этого нельзя не признать. Маленькая и изящная, как роза, она была гордой и уверенной в себе, а это не могло не вызывать уважения.

Юлиана сразу же взялась за хозяйские дела и вела их так, как будто с колыбели ее учили быть хозяйкой. С утра до вечера она следила за работой кухни и маслобойни, проверяла кладовые и залы, отдавала распоряжения слугам и была с ними требовательной. По вечерам она прилежно повторяла английские слова и фразы, пока не стала говорить как настоящая англичанка.

И эта же женщина, не колеблясь, приставила кинжал к горлу Лови, вспомнил Стивен, уходя из сада и направляясь в конюшню.

Проходили дни, недели, а Стивен все продолжал исчезать по ночам. Но в Бат он больше не ездил и подолгу не отсутствовал.

Никто в доме, казалось, не знал, куда он уезжал. Иногда по утрам Юлиана встречала его в холле, угрюмого и неразговорчивого.

«Значит, у него есть любовница», – предположила Юлиана. Хотя она и убеждала себя, что нельзя так быстро делать выводы, эта мысль отравленной занозой бередила ей душу. Он ездил на свидание к женщине и, судя по его настроению, их отношения складывались не очень удачно. Это доставляло Юлиане тайное удовлетворение.

Она часто вспоминала миниатюры, которые видела в спальне. Прекрасная баронесса и двое детей. Ей хотелось больше знать о прошлом Стивена, и все же она боялась спрашивать, поэтому хранила молчание, ожидая, когда он сам затронет эту тему.

Неторопливо, день за днем проходило лето. Цыгане остались в имении, расположились на лесной поляне на берегу реки Эйвон и жили обособленно. Довольствуясь дарами леса и земли, изредка подстреливали кролика или оленя в королевских владениях, находившихся под присмотром Стивена.