Чтение онлайн

– Ты не считаешь, что нам нужно отыскать ее? – спросил Элджернон. – В конце концов, мы не знаем, что за человек этот русский.

– Я не имею ни малейшего представления, куда они отправились.

– Мой господин... – Кит встал, руки его тряслись.

– Мы организуем поиски, – сказал Стивен, впервые за последние дни он почувствовал себя живым. – Джонатан, ты соберешь группу людей в деревне. Кит, ты...

– Мне известно, куда уехала Юлиана, мой господин, – губы Кита побледнели.

– Что?

– Ваша жена... Да простит меня Бог, я знал это с самого начала.

– Где она?

– В Лондоне, мой господин. – Чувство вины исказило лицо юноши. – Во дворце у короля.

Юлиана опустилась на колени, ухватилась руками за края глиняного горшка – рвота подступила к горлу. Когда желудок ее освободился, она поднялась на дрожащие ноги и подошла к тазику со свежей водой, стоявшему на столе. Вымыла лицо, а затем прижалась лбом к холодному краю тазика.

Двумя неделями раньше ее бы обрадовали эти симптомы. А теперь сердце Юлианы сжимала боль, сомнения одолевали душу. Она не испытывала радости от того, что ждет ребенка от Стивена.

И все же... Юлиана выпрямилась и приложила руку к нижней части живота. Изнутри, словно от таинственного источника тепла, поднималась сокровенная женская радость. Она была еще не готова к этим новым чувствам. Новая жизнь там, глубоко в ней, еще не сформировалась.

Избавься от него.

Холодный приказ Стивена эхом звучал в ее голове все это время, пока она ехала сюда.

Слезы готовы были брызнуть из глаз, и Юлиана снова погрузила лицо в тазик с водой.

А через полчаса она уже выходила из элегантной спальни в Хэмптон-корте и направлялась в королевские апартаменты. Она приняла ванну, ее причесали, одели... на лице сияла улыбка.

Так было принято при дворе Генриха VIII. Она быстро усвоила правила. Даже если невыносимая боль разрывает твое сердце, нужно улыбаться и играть по правилам двора.

Она шла по продуваемым ветрами монастырским галереям. Ей хотелось знать, куда подевался Ласло. Как только она сообщила ему, что Алексей жив и находится здесь, цыган сразу же куда-то исчез, и с тех пор Юлиана ничего о нем не слышала. Ласло чувствовал себя здесь не в своей тарелке. Хэмптон-корт встретил его не очень приветливо. Высокие стены, внушительные ворота, вооруженные стражники – все это угнетающе действовало на цыгана.

Она также больше не встречалась с Алексеем, хотя знала, что он где-то здесь. Придворные дамы болтали о нем, отмечая его красоту и экзотическое очарование. Так как он заявил, что ничего не помнит о резне в Новгороде, Юлиана старалась избегать его.

Она давно ждала этого дня. Прошла уже неделя ожидания, когда наконец герольд [30] сообщил ей, что король примет ее.

Ожидая приема у короля, Юлиана не теряла времени зря. Она старалась лучше узнать двор короля Генриха. Это оказалось проще, чем она думала.

Юлиана нашла много общего с княжеским двором ее отца в Новгороде – церемонии, тайны, сплетни, блеск и великолепие.

Внимательно прислушиваясь к разговорам в дамских салонах, она много узнала о привычках и пристрастиях Генриха. Он наслаждался своей властью, но королевские обязанности тяготили его. Генрих посвящал управлению королевством только два утренних часа. Ходили сплетни, что больше всего он не любил подписывать указы и официальные документы. Для этих целей Генрих использовал печать. Она была уникальной и воспроизводила еще и подпись короля.

Эту печать изобрел несколько лет назад некий преданный ему барон по имени Стивен де Лассе.

Каждый раз, когда Юлиана думала о Стивене, ее охватывало такое сильное, страстное желание, что она чуть не лишалась чувств. Она повторяла себе, что не должна скучать по нему, но сердце не хотело слушаться.

По утрам после короткой встречи со своим советником король передавал дела в ловкие безжалостные руки Кромвеля. Генрих обожал спортивные занятия и развлечения, им он и предавался в оставшееся время.

И сегодня из-за холодного моросящего дождя, перешедшего ночью в снег, король предпочел проводить спортивные занятия в помещении.

А это всегда интересовало его больше, чем охота или стрельба из лука.

В приемном зале веселье было в полном разгаре. У стен стояли длинные столы. Вино и эль текли рекой, так же, как и сплетни с языка Хэвлока. И в самом центре, подобно оси непрерывно двигающегося колеса, сидел сам король Генрих.

Труппа актеров давала представление. Юлиана потеряла из вида герольда и остановилась в тени под канделябром. Она ничего не поела перед приемом, и сейчас спазмы голода свели ее желудок. Нетвердыми шагами Юлиана направилась к столу, но запах эля и мяса вызвал у нее тошноту и головокружение.

Она повернулась к двери, чтобы уйти, и столкнулась лицом к лицу с лордом Спенсером Мерифильдом, с которым познакомилась несколько дней назад.

Пожилой джентльмен в нарядном костюме с печатью крайней меланхолии выглядел несколько нелепо с ребенком на руках. Вежливо улыбнувшись лорду Спенсеру, Юлиана обратила свое внимание на актеров. Труппа действительно была дерзкой, и Юлиане не потребовалось много времени, чтобы узнать персонажей фарса.

Грузный мужчина с высокой короной на голове изображал пантомимой ссору с чопорной пожилой женщиной. Та трясла огромными четками перед его лицом до тех пор, пока мужчина в отвращении не вскинул руки и не отвернулся к черноглазой красавице, поджидающей его в тени.

Когда женщина, изображавшая красавицу, вручила ему куклу с рыжими волосами, он сначала оттолкнул ее с тем же выражением отвращения на лице, а затем отрубил красавице голову. Бумажная голова с нарисованными удивленными глазами и открытым ртом покатилась на пол.

Собравшиеся поглазеть придворные разразились громким смехом, но лишь на короткое мгновение. Все увидели, что Его Величество совершенно не смеется и постепенно один за другим, словно гаснущие свечи, придворные замолчали.

Ребенок на руках Спенсера захныкал. Спенсер покачал его и прошептал: