Чтение онлайн

— Согласно перечню, станция «Ревивал» числится законсервированной, — заговорил Олег Шелехов. — По документам, это была база космогеологов. Но пояс астероидов в этой системе признан бесперспективным.

— Система «Вояджер» обладает уникальной космографией, — подхватила Кисара. — Три пояса астероидов — обломки некогда существовавших там планет. Станция располагается на внутреннем, на одном из самых крупных тел. То есть обнаружить ее с расстояния нельзя. И добраться тяжело, если не знаешь проходов. Кораблю достаточно немного сбиться с курса, как он может получить серьезные повреждения. И, поверьте, чужой корабль непременно это сделает. Для этого там и стоят гравитационные орудия. Недостаточно пригнать в систему много кораблей. Ну, или их должно быть очень много. База космогеологов — это первый слой. Второй слой маскировки — это база контрабандистов. Это нужно для того, чтобы снабжать базу.

— А на самом деле? — спросил Хименей.

— На самом деле на станции ведутся разработки в областях биоинженерии, — ответила Кисара. — Всякие грязные темы. Но изначально она строилась для разработки рег.капсул нового поколения…

… Без Татамо Хименея операцию было не провести. Вряд ли бы он не спросил, куда это вдруг направились несколько кораблей из эскадры. А тут еще потребовался и «Велунд», то есть в деле будет участвовать будущая жена Хименея. Поэтому второй разговор с Кисарой произошел позже, почти ночью.

— А на самом деле? — заговорил Денис, повторяя вопрос Татамо Хименея.

Вместо ответа Кисара кивнула Олегу. И тот вывел в такт.зал изображение. Объект, в виде сверху, квадрат, черного цвета.

— Насколько мы смогли тогда понять, — заговорила японка. — Этот объект находился на планете, которая потом оказалась разрушенной. Специалисты мне говорили, что планеты в этой системе не могли разрушиться по естественным причинам. Слишком далеко расположены их орбиты, как относительно звезды, так и относительно друг друга. На обломках, которые мы исследовали вокруг станции, мы нашли следы органики. Но это еще не все.

Изображение сменилось. И вместо него перед Бутчем, Денисом и Райви появилась слегка размытая фотография. Некий шарообразный объект. Из которого торчат что-то типа антенн. Очень длинных антенн.

— Эту фотографию мы нашли на одном зонде, — произнесла Кисара. — Назывался зонд — Вояджер. Поэтому мы и систему так назвали.

— Ого, это же сколько ему лет, — произнес Денис. — Их ведь запускали в двадцатом веке.

Кисара удивленно посмотрела на Кусаби.

— Да, ИХ запускали в двадцатом веке, — хмыкнула японка. — Интересно то, что фотографии, сделанные этим зондом, имеют датировку. И вот это фото было сделано, исходя из расчетов, в области астросферы этой системы.

Астросфера (пузырь звёздного ветра) — эта область объёма пространства звёздной системы, в котором звёздный ветер звезды (или звёзд) имеет положительную скорость по направлению от своей звезды. Извне астросфера условно ограничена бесстолкновительной ударной волной, определяемой балансом давлений звёздного ветра с одной стороны, с другой — давлением магнитного поля и межзвёздной среды. Проще говоря, астросфера — это граница системы.

— Вряд ли корпораты дадут нам что-то изучать, — заметил Денис. — Так что пока отложим. Выходит, этот твой квадрат — рукотворный объект неизвестной цивилизации?

— Выходит так, — кивнула Кисара.

— И раз он тебе нужен, — продолжил Кусаби. — Значит, он что-то может делать?

— Внутри Сканера, так мы это назвали, имеется помещение, — ответила Кисара. — Небольшое, примерно три на пять. И в высоту три. Когда туда помещается живой объект, то через некоторое время в комнате появляется изображение этого объекта. Трехмерное. С указанием дефектов объекта. А потом происходит восстановление объекта. В смысле, на этом изображении. Именно на основании этого я и разработала свои капсулы. Я помещала в комнату животных с ранами, также вводила им различные препараты. Потом мы туда поставили рег.капсулы. В общем, получилось что-то вроде экспериментального поля. Изначально я и хотела забрать со станции результаты исследований.

— Но раз можно забрать сам объект… — пробормотал Денис.

— Велунд может это сделать, — подал голос Олег. — Но требуется его переоснащение. И пока я не имею данных, чтобы рассчитать курс «Велунда» к станции.

— Ну, вот для этого туда «Коусоку» и отправляется, — заметил Денис. — А ты, Олег, пока будешь думать над тем, как замаскировать изъятие объекта.

— Если есть реактор, значит, он может взорваться, — заметила Райви. — Завтра Шень прилетит, еще подкинет сценариев.

— К тому же, если Шеврон этот объект не светит, — заметил Бутч. — То и искать официально его не смогут. Это я на тот случай, если все же не удастся замаскировать. Корпораты скорее подумают на тибритцев. Хинодзины такие операции не проворачивают.

— Да, они бы просто и без затей пригнали флот, — кивнул Денис. — Пробили бы дыру и забрали, что надо.

— И получили бы лишь обломки, — заметила Кисара. — Сканер заминирован. И вряд ли шевроновцы убрали заряды, скорее, они еще добавили.

— То есть еще и операцию проникновения надо планировать, шикарно, — вздохнул Денис.

— А вот это и можно сделать прикрытием, — задумчиво произнесла Райви. — Засветить корабль, имитировать попытку захвата. Чё они там, под контрабасов косят? Вот. Типа, конкуренты решили пощупать.

— А вот это неплохая идея, — заговорил Бутч. — Сделать другие обводы фальшпанелями и корпораты могут искать корабль до посинения. А потом сбиваем маяки, заводим Велунд.

— Только кто-то должен предварительно проникнуть на станцию, — хмуро добавил Денис.

— Пф, у нас тут таких деятелей, хоть отстреливай, — насмешливо заметила Райви. — Нужно будет только нужное оборудование докупить. И запастись терпением, пока к этой станции пробираешься. Бутч, помнишь, как мы за контрабасами в Руанде бегали?

— Ну, это не тот опыт, который я бы хотел повторить, — поморщился Бутч. — Провести пару суток в скафандре, то еще удовольствие…

2 сентября 4049г. по з.в. Система Ака. Планета Гунтай

Корабли появились в системе Ака пока еще не из врат. Врата только еще доставили (да-да, из системы клана Ямари). Три черных корабля, формой вытянутые ромбы. На корпусах кораблей красовались алые звезды — корабельные знаки Русского Союза.