Крылатый
Шрифт:
— Может, вы сами их тогда выпустите? — нервно поинтересовался больше всех побледневший тощий парень.
Он сам подошел ко мне, отдал магнитно-молекулярный ключ, и никто не возразил его действиям. С дядей, кажется, сейчас припадок случится…
А я взял ключ, поблагодарил парня за столь «отважный, благородный и благоразумный поступок». Сказав так, гордо прошествовал к клетке и выпустил пленников. Тем же ключом отомкнул браслеты на руках и ногах и ошейники. Небо великое, да что же это за дрянь?! Брат мой, друг мой! На месте тонких, но прочных ошейников остались кровоточащие раны, запястья были сожжены до мяса электрическими разрядами!
— Да что ж вы за нелюди?! — вырвалось у меня прежде, чем я успел прикусить язык. Вошел в образ! Полная выкладка… — Они, конечно, не подарок, но не до такой же степени!
Не обращая на меня внимания (хотя брат дернулся, как от удара, и перекосило его не хуже дяди), бывшие пленники вооружились из лежащей кучки по самое некуда. Живой! Все-таки живой, Маньяк! Я тебя сам убью, сволочь! Подойдя к дяде, я одними губами произнес:
— Уходите. Сделай все тихо, доверься Маньякам. Выводи близнецов и человека. — Просить забрать с собой Вана бесполезно, все равно не пойдет. — Уходи, не мешай мне!
Дядя Дарий посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом, и я, позволив маске на миг убраться, показал истинное свое лицо. Император едва заметно кивнул и властно бросил тем, кого предстояло защитить:
— Идите.
Взяв из кучки все оружие до последнего патрона, мои спутники тенями выскользнули в незакрытую дверь. То есть она-то как раз смотрелась закрытой, да и была бы таковой, не поколдуй с ней Маня.
— Разойдитесь и не мешайте, — потребовал я, и уже никто не посмел мне отказать.
Даже не знаю, что их больше вдохновило — мой решительный вид или мой же до жути злой, вооруженный до зубов «охранник», которому только повод дай — разнесет все по камешку?..
Автоматная очередь бронебойными пулями разбила стекло второй клетки. Богатырский пинок Вана довершил дело, и пол засыпало мелкими осколками.
Хорошо, что Серые Призраки не явились. Я ведь наплюю на все, лишь бы вытащить Ветра. Всей душой я потянулся к нему. Усталость… смертельная усталость… от меня уже мало осталось… опять кидаетесь, твари!.. Нет, не путать себя с ним. Найти очаг синего света. И втянуть в себя всю боль. Моя вера будет тебе щитом.
Когда меня окутал синий огонь, я не закричал — подготовился. Только крылья за спиной были уже настоящие и тоже горели. Фламберг в руках полыхал не хуже меня самого.
— Меч Господень! — вскрикнул кто-то из людей.
Если ад существует, то сейчас я в нем. Держаться из последних сил. Принять поддержку от брата, разделившего со мной непомерный груз. Молчать. Два шага вперед. Два шага в ад. Не упасть, не позволить себе даже лишнего вдоха. Сосредоточиться. Всю силу моей Тьмы слить с ледяным огнем страданий бога, принятых мною. И Свет за спиной молча поддержит. Все силы до капли вложить в удар!
Убрав клинок из слабеющих пальцев обратно в личное пространство, смотреть, как с визгом разлетаются и горят мелкие бесформенные комки когтей, острых зубов, слепых глаз. Воронка в том месте, куда пришелся удар, распадалась клочьями и таяла.
Феникс, с трудом шагая, шел мне навстречу. Мой бог, мой друг, мой Ветер. Но что с ним стало!.. Полуптица-получеловек, видоизмененный до неузнаваемости, местами материальный, а кое-где только колышущийся полог из снежинок…
Я протянул руки и едва успел поймать скользившую сквозь пальцы материю… просто воздух… Алые глаза, подернутые мутной пленкой, искали несуществующих противников.
— Дети, — то ли шепот, то ли просто вздох, — уходите… здесь слишком опасно…
— Ветер, держись. Мы вытащим тебя.
— Уходите сами… я сильнее, чем кажусь…
— Оно и видно! — огрызнулся Ван, помогая мне поднять то, что осталось от бога.
Моя принятая «ангельская» маска держалась уже чисто автоматически. Рука-крыло Ветра, висевшая на моем плече, то и дело грозила утратить остатки материальности. Когда дверь открылась и вошел новый участник спектакля, я забыл про свою маску. Мгновение мы не отрывали уничтожающих взглядов друг от друга, и следующая фраза получилась в голос:
— Опять ты?!
Ворвавшимся следом вооруженным охранникам седоусый ублюдок скомандовал:
— Убить их!
Сразу несколько очередей протрещали в мою сторону. Сильным ударом меня отбросило к стене, а по лицу, по одежде стекал алый свет. Кровь бога. Боль в плече обожгла, внутри всё свело от нахлынувшего безумного страха.
— Опять от пули… — услышал я тихий вздох. — Уходи, малыш… и помни о том, что боги бессмертны…
— Нет! Не покидай нас, держись, прошу тебя!
Феникс растворялся, скользил сквозь пальцы, таял легкой наледью и разлетался снегом. Его кровь смешивалась с моей. И я до последнего, чувствуя, как сердце разрывается от боли, старался удержать своего бога.
А потом я услышал крик. Дикий крик отчаяния и безумной ярости. Ван трансформировался в несколько мгновений, но мне казалось, что прошла вечность. Золотые нити оплели его коконом, меняя очертания эльфийского тела. Теперь мой брат мало чем напоминал антропоморфное существо, передо мной был древний демон, совершенная машина для убийства, живущая только чужой смертью. Шесть рук с острыми, как бритвы, когтями кромсали врагов в кровавые лоскутки, гибкий хвост с ядовитым жалом, вместо волос — золотые змеи длиной почти по колено. Он на миг обернулся, и я увидел лицо — золотая маска с золотыми глазами, в которых отчетливо виднелись крестообразные зрачки, и рот, полный острых зубов.
Кто-то бросил в Вана фанату, но тот лишь дико расхохотался, не замечая языков пламени и ударной волны.
— Господи, что же мы пленили?!..
У той же стены полусидели женщина и тощий паренек.
— Живой конец света… — ответил я. — Апокалипсис во плоти. Чем вы думали, когда брали в плен существо, вырвавшееся из воронки Хаоса?!
Меня услышали. Женщина подобралась поближе, оторвала кусок своего халата и попыталась зажать мою рану. Глупо, пуля же навылет прошла… Осязаемый алый свет — кровь бога — попал в рану и заставил светиться мою собственную кровь. Еще немного — и поверю в собственную святость. Драный полудохлый ангел!..