Чтение онлайн

– Век не забуду, – огрызнулся я.

Теория теорией, но мне очень не нравилась наша изоляция. Прямо как в романе. Того и жди, что нас одного за другим начнут отправлять на тот свет, как тех бедолаг на Негритянском острове... Между прочим, нас осталось как раз десять...

Нет, обсчитался. Забыл Матвеича. Нас одиннадцать. Хорошо уже то, что выдуманное не буквально повторяется в яви. Черта с два я дам кому-нибудь себя ухлопать! Припрет по-настоящему – переплыву протоку, как полярный тюлень, и подниму шум на весь санаторий.

Вот так-то.

Если бы кому-нибудь пришло в голову устроить среди сыщиков конкурс на бестолковость, уверен – нам достался бы первый приз. Пожалуй, я уступил бы его Феликсу с его упорным нежеланием отбрасывать наименее вероятные (а по-моему, и вовсе невероятные) версии в пользу версий наиболее вероятных. Если Борис Семенович не покончил с собой (в чем я не был до конца уверен, несмотря на то что мы нашли возможный мотив убийства, а орудия самоубийства, напротив, не нашли), то круг подозреваемых, по-моему, можно было смело сократить до трех человек: телохранитель Рустам, Инночка, Милена Федуловна. Именно в таком порядке.

Остальное – не более чем игра ума. Ум любит поиграть, если дорос до игр. Взять хотя бы рассказы Честертона – вроде изящно, но видно же без очков, что в действительности ничего подобного произойти не может, а если и происходит, то раз в сто лет. Спросите у профессиональных сыскарей – они вам скажут, что думают о детективной экзотике. Преступники, даже гениальные, работают проще.

Особенно гениальные. Разработать простую и надежную схему преступления – тут нужен особый талант.

Вообще, получалась сплошная ерунда. Это не классика жанра, угрюмо думал я, догрызая свой кусок сахара. Тут не убийство в запертой комнате – тут убийство почти у всех на виду. Почему так? Случайность? Намеренный риск? Тогда какой в нем смысл? Телохранителю было бы куда проще тихо и незаметно для нас придушить своего клиента подушкой в его же номере. А время убийства? Тоже ни в какие ворота не лезет. Теперь преступнику не так-то просто покинуть «Островок». Хотя... откуда он мог знать, что мост уплывет на спине тороса?

Жанр жанром, а с точки зрения приземленной реальности мы с Феликсом тоже занимались не тем, чем следовало. По всем канонам начать опрос полагалось с телохранителей, – быть может, тогда окончательно прояснился бы мотив убийства. Интересно, зачем Бориса Семеновича вообще занесло в ветшающий «Островок»? Его ли уровня это место?

Вряд ли. Прятался он тут, что ли? От кого?

И обязательно надо было осмотреть номер жертвы, личные вещи и все такое... Правда, телохранители могли бы нам этого не позволить – но вряд ли им удалось бы помешать нам запереть номер на ключ до прибытия следственной бригады да еще заколотить дверь парой гвоздей потолще и подлиннее, чтобы туда не шастали всякие нанопитеки...

Нет, таких детективов, как мы, надо топить в детстве, пока они не повзрослели и не наделали бед. Я и злился на Феликса, и вместе с тем ощущал в себе некий нездоровый азарт, понимая, что мы зашли уже далеко и поворачивать назад, пожалуй, поздно.

– Кто теперь? – спросил я. – Инночка?

– Нет. – Феликс покачал головой. – Леня.

– Почему он?

– Книга, – пояснил Феликс. – Какой-то справочник по минералогии. Один раз, это еще до тебя было, я спустился вниз телевизор посмотреть, как раз хоккей начинался, а он сидит внизу и читает, оторваться не может. Ты об изумруде еще помнишь?..

– Не забыл, – ответил я. – А Леня его видел?

– Он МОГ видеть, – веско проговорил Феликс. – Раз могли мы, мог и он. Если уж наш покойник додумался до того, чтобы показать нам свой камешек, то почему он не мог в помрачении рассудка показать его кому-то другому? Вот что, допивай свой чай, и...

– Я уже допил.

– Тогда пошли.

И мы пошли. У меня мелькнула мысль, что зря мы вообще поднимались ко мне на второй этаж, а теперь вот снова спускаемся, а потом, наверное, опять поднимемся, чтобы иметь приятную беседу с приятной во всех отношениях Надеждой Николаевной и ее беспутной дочкой... туда-сюда... нашумим, переполошим всех постояльцев, а вон та приметная ступенька с сучком скрипит просто душераздирающе, и если Феликс на нее наступит...

Феликс наступил. Феликсу не было дела до шума.

В классических английских детективах, каких у нас не пишут за ненадобностью, великосветские лощеные негодяи частенько не умеют владеть своим лицом в критических ситуациях. В общем-то в свое время публика читала эти опусы главным образом ради греющего душу плебея подтверждения приятной догадки: в высшем обществе обитают такие же подонки, как и он сам. Да еще и плохие актеры к тому же.

Владеть своим толстым лицом Леня не умел абсолютно. С первого взгляда я понял: он знает, что мы его подозреваем. И знает, что для подозрений есть основания.

Он не помешал нам войти. Он был суетлив. Он нервно облизывался. Он потел.

Подарок, а не подследственный. На минуту я остро пожалел, что я не следователь, а так, примазавшийся.

– Не пригласишь нас сесть?

– Что?.. А, да, конечно...

Феликс сел на единственный стул. Я поместился на краешке стола. Излучая панику, Леня помедлил, потоптался и нерешительно опустил свою тушу на кровать. Под ним скрипнуло.

– Ждал нас? – прямо спросил Феликс, выдержав внушительную паузу.

– Ждал... – Леня сглотнул.

– Почему?

– Я же слышал... слышал, как вы расспрашивали... Милену Федуловну.

Еще бы не слышал, подумал я. Так орала.

– А почему ты решил, что после нее мы придем сразу к тебе?

Леня тяжко вздохнул и, выдохнув, как будто стал меньше объемом.

– Вы видели мою книгу. У меня ведь дома действительно... действительно хорошая коллекция минералов...

– В которой не хватает только хорошего изумруда? – понимающе спросил Феликс.

Леня затряс головой. Замотались туда-сюда рыхлые щеки.

– Нет... То есть да, не хватает, но это же не повод... У меня два берилла есть, это по химсоставу одно и то же...

Так. Леня знал об изумруде.

– Зато не одно и то же по цене и красоте, не так ли?

– Один так даже правильный кристалл... – Леня словно не слышал. – Гексагональная сингония... такая, знаете ли, удлиненная призмочка, вроде как тупой карандашик...

– Где изумруд? – в упор спросил Феликс.

– Не у меня! – страдальчески воскликнул Леня. – Правда! Ну хотите, обыщите комнату... Да я из нее вообще не выходил, как я мог шарить у Бориса Семеновича по карманам! Он же мертвый там сидит... я так не могу... это все равно что могилы грабить...