Чтение онлайн

Ого увидел Вирда, стоящего рядом с Наэлем. Он задумчиво смотрел в огонь, как и Мастер Музыкант.

К’Хаиль Кох-То, окруженная приближенными слугами и рабами, стояла в первых рядах, и Ого узнал ее по излюбленному высокому головному убору в виде свернувшейся кобры.

Очень быстро площадь наполнялась людьми, как долина – водой во время наводнения. Кто-то негромко переговаривался, но в основном все молчали, ожидая, что будет.

Полог зеленого шатра приподнялся, и оттуда вышла Фенэ. Она была прекрасна. Одета, несмотря на холод, чувствительный для любого южанина, в тонкое шелковое платье, обтягивающее фигуру, зеленое, как большинство одежд Фенэ, с распущенными золотистыми волосами и непокрытой головой. На шее и в ушах – золото, но не слишком много, украшения были самими скромными из имеющихся у нее. Она плавно шла под ритм барабанов, неся в руках перед собой какой-то небольшой предмет. За ней из шатра появилась пара рабов, тащивших сундук.

Ого догадался, что здесь начинается какая-то церемония. Но вот какая? «Свадьба!» – вспыхнула в его голове мысль, словно молния. Он никогда не видел свадеб благородных. Ну, конечно, он прав! Фенэ выходит замуж за Мастера Наэля – вон он стоит, разодетый, в центре. Зачем только так спешить? Ого стало горько. Теперь ему не спать на мягких перинах Фенэ и не есть хорошей еды. Да и… он думал, что Фенэ его любит… А она даже не сказала, что выходит за Наэля, конечно, это не дело раба, за кого выходит его к’Хаиль… Но почему ж тогда так горько?..

Фенэ подошла не к Наэлю. Она стала возле костра, спиной к огню, так близко, что Ого опасался за ее распущенные волосы, которые могли вспыхнуть. К’Хаиль заговорила. Громким, торжественным голосом. Ого и не думал, что ему так нравится этот голос.

– Я, к’Хаиль Фенэ Хай-Лид ди Курсан, объявляю свою волю, и всякий, кто принадлежит мне, должен исполнить ее! Кто же не принадлежит, раб или свободный, – должен уважать мою волю! В присутствии вольных и благородных свидетелей я объявляю свое желание! Раб Ого, выйди ко мне!

Ого вздрогнул. Он оглянулся по сторонам, словно ища другого Ого, который должен был выйти, затем, опомнившись, поспешил к к’Хаиль Фенэ.

– Раб Ого! – сказала она, когда он подошел. – Я объявляю тебя свободным, и никто никогда не смеет обращать тебя в рабство! Кто сделает это, тот посягнет на честь рода Хай-Лид! Я предаю огню Права на тебя!

Ого едва не упал от неожиданности. Его глаза сейчас, наверное, были как два блюдца. Он даже перестал дышать. А Фенэ тем временем бросила маленькую коробочку – это ее она держала все это время в руках – в огонь. Послышался треск – и костер выплюнул несколько искр. Права на Ого сгорели… Он свободен… Он… свободен!!!

– Ты, человек, – сказала она холодно и торжественно, обращаясь к нему, – должен выбрать себе имя и объявить перед всеми! Сделай это!

Ого задумался лишь на мгновение, не в его характере долго размышлять и медлить.

– Мое имя – Ого, что значит «лис» по-кутийски, Ого Ки-Ти – так звали моего отца!

– Ты – Ого Ки-Ти! Ты свободен! – завершила Фенэ, и Ого, не чувствуя ног, побрел в толпу.

Вирд оказался возле него через пару минут. Он крепко обнял друга, а тот не мог поверить в произошедшее.

К’Хаиль Фенэ называла имена своих рабов из каравана одно за другим, люди выходили к костру и смотрели, как Права на них, вместе с их рабством, пожирает пламя. Они называли свои новые имена и возвращались, пританцовывая, к друзьям. Для выходивших к костру последними это уже не было таким шоком, как для первых. По лагерю Фенэ распространялась волна безудержного веселья.

Когда последнее имя было названо, а сундук с Правами опустел, Фенэ объявила, что те, кто захочет, могут отправиться с ней в Тарию.

Рабы, оставшиеся в Аре, переходили во владение к’Хаиль Кох-То. Для некоторых здесь радость освобождения была омрачена тем, что в Аре остались их дети, родители, братья и сестры… остались в рабстве. Как и золотая мамочка Ого…

Лагерь шумел, как лес в ветреный день. Кто-то смеялся, кто-то плакал, кто-то возносил молитвы Создателю за здравие к’Хаиль Фенэ, кто-то уже начинал напевать. Теперь рабов Кох-То можно было сразу отличить от тех, кто еще утром принадлежал Фенэ, – по их угрюмым лицам.

Разнесся слух, что тарийцы-пограничники пожаловали освобожденным несколько бочек с пивом и вином, а благословенная к’Хаиль Фенэ послала охотников в горы, чтобы те добыли вдоволь мяса – здесь в избытке водились горные козы.

А вечером началось празднество. Горели, весело потрескивая, костры, жарились туши коз, лились рекой вино и пиво. Праздновали и те, кто обрел свободу, и те, кто никогда не был рабом, и даже рабы Кох-То, забыв о своем горе и зависти. И все до единого, включая тех, кто собирался утром поворачивать в Ару, пели песню, которой научил их Мастер Гани Наэль. Пели от всего сердца, вкладываясь в слова всем своим существом. Песня подхватывалась ветром, повторялась эхом, неслась, отраженная, от одной горы к другой, наполняла перевал…

Хатин Кодонак

Хатин Кодонак – Мастер Стратег, Командующий Золотым Корпусом – не отличался большим терпением, несмотря на сто шестьдесят два прожитых года. Да и Ректор Профессор Киель Исма своим упрямством мог вывести из себя кого угодно, не говоря уже об имеющем боевой Дар. Не будь он его хорошим другом, Хатин сейчас отрезал бы с досады его седеющую косу, которую тот растит по обычаю Одаренных с семнадцати лет.