Крылья
Шрифт:
Тамани наклонился ближе.
– Пойми, всю правду я рассказать не могу. Но я расскажу, что можно, договорились?
Лорел кивнула.
– Тебя поместили сюда двенадцать лет назад, чтобы ты научилась жить среди людей.
Лорел закатила глаза.
– Как я сразу не догадалась! Кто еще мог подбросить корзину с ребенком на чужое крыльцо? – Тамани рассмеялся, и она удивленно посмотрела на него. – Это сделал ты?
Он засмеялся еще громче, весело тряхнув головой.
– Нет-нет! Я был слишком мал. Меня посвятили в подробности всей твоей жизни, когда я стал стражем.
Лорел это не понравилось.
– Всей моей жизни?
– Ага.
Она прищурилась.
– Ты за мной шпионил?
– Не то чтобы шпионил… Мы помогали.
– Помогали… ну да, как же! – Лорел скрестила руки на груди.
– Я серьезно. Мы не давали твоим родителям узнать, кто ты такая.
– Безупречный план, – съязвила она. – Хмм… Как же не дать двум людям узнать про фей? Точно, надо подкинуть одну им на крыльцо!
– Все не так. Они должны были воспитать нашего ребенка.
– Зачем?
Тамани поджал губы.
– Ладно, мистер Я-открою-тайну-но-должен-буду-тебя-убить. Почему вы не подкинули меня младенцем? – Она неловко хихикнула. – Не будь мне три года, я бы куда лучше поместилась в корзину, уж поверь.
Тамани даже не улыбнулся.
– Вообще-то ты была постарше.
– То есть?
– Феи взрослеют немного иначе, чем люди. Младенцами они не бывают. То есть в самом начале они похожи на человеческих младенцев, однако дети фей не так беспомощны. Они уже умеют ходить и говорить, а их умственное развитие… – Он призадумался. – Ну, примерно на уровне пятилетнего ребенка.
– Правда?
– Честное слово. Потом физический рост немного замедляется, и в семь-восемь лет феи похожи на трехлетних детей. Но мышление у них на уровне одиннадцати-двенадцатилетних.
– Как странно.
– Нельзя забывать, что мы – растения. За беспомощными детенышами ухаживают животные. Сеянцы растут сами по себе, им не нужна посторонняя помощь.
– Что же, у фей даже нет родителей? И у меня нет?
Тамани закусил губу и опустил глаза.
– В королевстве фей все иначе. На детство нет времени, да и взрослым некогда присматривать за играющими детьми. У каждого своя роль, свои обязанности, и мы очень рано принимаем их на себя. Быстро взрослеем. Я охраняю лес с четырнадцати лет. Совсем крошкой я был только год или два. Как правило, к пятнадцати-шестнадцати годам феи начинают работать и жить сами по себе.
– Н-да, невесело.
– Нам не до веселья.
– Выходит, меня нельзя было подбросить совсем маленькой, потому что я уже умела ходить и говорить?
– Верно.
– И сколько мне было лет?
Тамани вздохнул – Лорел показалось, что он не хочет отвечать.
– Семь.
– Семь?! – потрясенно воскликнула она. – Почему же я ничего не помню?
Тамани наклонился ближе, поставив локти на колени.
– Прежде чем я отвечу, ты должна знать, что пошла на это по своей воле. Мы тебя не заставляли.
– На что?
– На все. Прийти в человеческий мир, исполнить свой долг, жить с людьми. Тебя выбрали для этой цели много лет назад, и ты согласилась.
– Почему я ничего не помню?
– Я ведь говорил, что умею стирать людям память?
Лорел кивнула.
– То же самое сделали с тобой. Пока ты еще была похожа на человеческое дитя, тебя заставили забыть прежнюю жизнь.
– Опоили каким-то зельем?
– Да.
Лорел обомлела.
– Вы стерли из моей памяти семь лет жизни?!
Тамани угрюмо кивнул.
– Я… не знаю, что и сказать.
Они сидели в тишине, пока Лорел соображала, что это значит. Она прибавила к своему возрасту потерянные годы и ошарашенно посмотрела на Тамани.
– Мне девятнадцать?!
– Ну, в общем, да. Физически ты еще пятнадцатилетний подросток.
– А тебе тогда сколько? – гневно вопросила Лорел. – Пятьдесят?!
– Двадцать один, – тихо ответил Тамани. – Мы почти ровесники.
– Меня заставили все забыть…
Он пожал плечами и стиснул зубы.
– Вы вообще думали, что творите?! Да что угодно могло случиться! Вдруг родители не захотели бы меня удочерить? Узнали бы, что у меня нет сердца, крови, что мне необязательно дышать? Ты хоть знаешь, чем люди кормят трехлетних детей? Молоком, печеньем, хот-догами! Я могла погибнуть!
Тамани покачал головой.
– Мы похожи на зеленых новичков? По меньшей мере пять фей неустанно присматривали за тобой и следили, чтобы все шло гладко. А с едой вообще никаких проблем не возникало. Отчасти поэтому выбрали именно тебя.
– Разве я не забыла, чем должна питаться?
– В этом особенность Осенних фей. Они интуитивно чувствуют, что можно и нельзя им и другим феям. Иначе они не смогли бы готовить зелья и снадобья. По своей воле ты бы ничего плохого не съела. Нам оставалось только следить, чтобы родители не пичкали тебя насильно. А они никогда не пичкали, – добавил он, не дав Лорел спросить. – Все было под контролем. Ну… пока ты не уехала.
– Пока я не уехала? Раз вы так внимательно за мной присматривали, могли бы и догадаться, что мы переезжаем.
– Несколько лет назад мы ослабили надзор. По моему настоянию. Я… вроде как в ответе за тебя. Ты больше не ребенок, а по меркам фей и вовсе взрослая. Тем более никто бы уже не заметил, что ты – фея. Падала ты редко, а к необычному рациону родители привыкли. Я подумал, что ты заслуживаешь немного личного пространства. И будешь благодарна… – угрюмо произнес Тамани.
– Если б я знала, то была бы благодарна, – смягчилась Лорел.