Крысолов
Шрифт:
– Эт верно вы молвили, м`тан, – одобрительно произнес один из канониров, державшийся в присутствии знатного гостя заметно свободнее своих товарищей. – Стока лиха наворотить, эт суметь надо.
– К слову, сам мастер-пушкарь Мэттон являет собой наглядное подтверждение моих слов, – заметил тан Раскона. – Та медаль, как я вижу, все еще при вас.
– Т-точно, м`тан, – сунув руку в вырез форменки, канонир извлек на свет цепочку, на которой болтался небольшой серебряный диск. Правда, в каюте было не так уж светло, но и имевшегося в наличии света хватало любому из присутствующих, чтобы безошибочно узнать медаль «За Травемюрте».
– Что ж, – улыбнулся Диего. – Сейчас тебе представится отличный шанс доказать, что сия награда украшает твою шею по праву. Изготовиться к огню!
– Слушаюсь, м`тан!
– О нет, – жалобно простонал капитан Сарзон. – Моя каюта…
– Вообще-то на плане галеона сии помещения значатся как «адмиральская каюта», – вполголоса сказал тан Раскона. – И в любом случае, заделать эти дыры проще простого, полчаса работы хорошего плотника. Бортовой залп любого паршивого пинасса учинил бы куда больший погром в вашей каюте, капитан.
– Бортовой залп любого паршивого пинасса, – неожиданно сказала Интеко, – и то обычно посылает во врага больше, чем пять ядер.
– Все так, тана, все так, – мастер Мэттон разглядывал пороховой картуз с таким неподдельным интересом, словно впервые в жизни увидел подобный предмет. – Токо пушка пушке рознь. Ваши старые пушки, да простит меня м`тан, в жисть бы не смогли переплюнуть фряжское «длинное рыло», а моя новая красотка лупит своими ядрами дальше и точнее, чем оно.
– В полтора раза дальше, – подтвердил Диего. – Но и это еще не все. Для того чтобы сюрприз был хорош, я припас не только особые пушки, но и особые ядра.
– Чем же они особые?
– Для начала – ценой, – сказал монах. – Которую, впрочем, лучше не называть вслух… дабы не вводить в искушение без нужды.
– Скоро уж, святой брат, мы поглядим, каковы ваши бесценные ядрышки в деле, – фыркнул Мэттон. – Они уже почти догнали нас, еще чуть-чуть – и красотка сможет достать их.
– Ходкие кораблики, хорошо идут, – задумчиво сказал Диего. – Прямо как колесницы на восьмерке. К слову… благородные таны, а не поспорить ли нам? Кто послужит первой мишенью для мастера Мэттона?
– И спорить нечего, – раздраженно промолвил капитан Сарзон. – Вон тот шлюп с черным, как душа грешника, бушпритом.
– Уверены – называйте ставку! – быстро сказал тан Раскона.
– Пять сан!
– Пять сан на шлюп, отлично. А ты, – обернулся он к Интеко, – что скажешь?
– Скажу, что в моем кошеле, – насмешливо произнесла женщина, – не сыщется и пяти гвеллов. Но я готова поставить свою последнюю дырявую юбку против твоих сан, Сарзон, что первым нас догонит синяя бригантина справа. Сейчас они идут полным бакштагом… а уже следующим галсом попытаются пройти у нас под кормой и отнять ветер.
– Идет! – прорычал Сарзон. – Золото против тряпки! Но когда я выиграю, то не просто сдеру с тебя твое тряпье. Ты еще и спляшешь тартанеллу на палубе…
– Умерьте свой пыл, любезнейший, – холодно произнес Диего. – Юбка таны Интеко останется там, где она выглядит лучше всего: на бедрах таны… если, конечно, – усмехнулся маленький тан, – наша гостья соблагоизволит ее хоть однажды надеть. Я тоже ставлю на бригантину… это ведь «Синяя Чайка», корабль Длинного Шера?
– А то, – прищурилась Интеко. – Другой такой бригантины не найти во всем Море Рейко! Ходок что надо…
– Наслушавшись россказней, я ждал от нее большего, – с оттенком разочарования произнес тан Раскона. – Похоже, Длинный Шер давненько не кренговался.
– Он меняет курс!
– Похоже, капитан, ваши золотые уплыли в новую гавань, – невозмутимо констатировал Диего. – Мастер Мэттон!
– Да, м`тан?
– Как только он повернет еще на полрумба – стреляйте!
– Слушаюсь, м`тан! Ну, что стали, осьминожье отродье?! Накатывай! Целься! Пали!
Дружно взревев, орудия плюнули тугим дымным облаком – но даже сквозь него было отлично видно, как на пиратском корабле выметнулось пять огненных фонтанов.
И не только видно – отчаянный крик заживо горящих людей бритвой полоснул по ушам.
Он был недолгим. Парой мгновений спустя средняя часть борта бригантины исчезла в вихре огня, дыма и разлетающихся обломков, а еще мгновением позже из-за белой пелены вслед за вспышкой донесся тяжелый рокочущий гром.
– Хорошо засадили, – мастер Мэттон, оскалившись, смачно харкнул куда-то в угол каюты, – р-раз – и до самой крюйт-камеры.
– Духи-покровители…
– Что стали, черви помойные? А ну, шевелись!
– Шлюп бросает якорь, – капитан Сарзон стянул шляпу и принялся ожесточенно обмахиваться ею. – Прежде чем мы перезарядимся…
– …они не успеют убрать паруса, – перебил его тан Раскона. – Слишком уж старались нас догнать. Смотрите, их разворачивает.
– Точь под наш залп, – радостно оскалился Мэттон. – Подставились, несчастные малоумки… Накатывай! Целься! Пали!
Снова полыхнули сквозь дым пять огненных фонтанов. В этот раз им не довелось с ходу добраться до пороха, но иллюзий по этому поводу команда шлюпа явно не питала – первая шлюпка слетела на воду почти сразу. Следом за борт посыпались крохотные фигурки людей – и вокруг них тут же начали чертить спирали черные треугольные плавники.
– И много у вас таких чудо-ядер?
– У нас, – поправил Интеко маленький тан. – У нас теперь не осталось ни одного. При всех своих восхитительных качествах «капли Великого Огня» имеют два весьма существенных недостатка – во-первых, они, легко нейтрализуются контрчарами, которыми в изобилии оснащены военные корабли, а во-вторых, как уже заметил брат Агероко, эти ядра безумно дороги. Лично я отнюдь не уверен, что две еретические посудины были равны ценой хотя бы двум «каплям», не говоря уж о десяти.