Чтение онлайн

Убедившись ещё раз, что никого из свиней нет, они пошли к шкафам. Добравшись до них, группа начала забираться наверх. Они использовали ручки выдвижных ящиков и сами ящики. С первым ящиком случились некоторые проблемы по причине того, что он был самым высоким, однако группе, благодаря общей взаимовыручке, удалось с ним справиться.

Первыми на шкаф забрались Анима и Селерита, причём практически одновременно, затем до верха шкафа добралась Карма.

На шкафу группа обнаружила дощечку, на которой лежал красный кусок мяса продолговатой формы, а также желтый кусок непонятно чего неопределённой формы. Рядом с каждым из больших кусков лежали ещё небольшие кусочки, которые, судя по всему, были отрезаны от этих самых больших кусков, причём, как было видно, отрезаны очень ровно и аккуратно.

Размышлять было некогда. Вполголоса дав указания, Анима пошла к ближайшему, то есть красному, куску. Добравшись до него, она, не дожидаясь других, откусила от него кусочек.

«Действительно мясо!» – вспыхнуло в мозгу Анимы, после чего она тут же начала разделывать более мелкие кусочки с помощью своего орудия, которое сама сделала из куска крепкой железяки, привязанной к палке. Остальные члены группы последовали её примеру. Селерита попробовала желтый кусок и, удивившись его необычному вкусу, начала разделывать и его.

Анима уже видела такое необычное мясо, ходоки иногда приносили. А вот чем являлся этот большой желтый кусок, для неё было неясно.

Прошло примерно двести вдохов [2] , и за всё это время ничего подозрительного и тем более намекающего на опасность замечено не было. Заполнив мешки, группа начала собираться.

Хонор подбежал к взволнованной Игнис и произнёс:

– В прихожей, комнате для умывания и ещё той большой, с живым ящиком её нет.

Вторая половинка Хонора положила руку на лоб.

– Я… мы всю кухню облазили… И ещё всю комнату для отдыха. – Пауза. – Похоже, муж, они решили устроить какую-то авантюру.

Игнис подошла к стенке шкафа и, продолжая держать руку на лбу, опустилась на пол. Хонор подошёл к ней и скрестил руки на груди.

– Вторая группа охотников пришла? – спросил он как обычно спокойным тоном.

– Да… поймали две мыши. Но с ними Анима не увязались. – Пауза. – Небеса, что же она удумала?

– Она тебе ничего не говорила?

– Нет! – произнесла она громче обычного, после чего вздохнула и продолжила тише: – Она… ты же её знаешь, Хонор. А ещё… в общем, в последнее время она вела себя тише обычного. Она будто… избегала меня.

Хонор не сказал ничего и вместо этого начал озираться по сторонам. Через несколько вдохов Игнис подняла голову и спросила:

– Какие-нибудь идеи, Хонор?

Сразу после её вопроса со стороны главного шкафа начали раздаваться заметно более громкие голоса, чем до этого. Хонор с Игнис переглянулись и двинулись туда.

– Что происходит? – спросила Игнис, подойдя к беснующей толпе.

Через несколько мгновений она заметила дочь. Та стояла рядом с четырьмя другими молодыми ребятами, а вокруг них толкался народ.

– Анима? – произнесла Игнис и продвинулась чуть вперёд.

Анима, в отличие от других ребят, стояла не с опущенной головой. Своих действий она стыдиться не собиралась.

Раздалось несколько громких стуков, относительно громких, так как семья почти всё делала тише, чем раньше, – и толпа вскоре успокоилась. Игнис заметила, что это стучал Дактор своим посохом – палкой с яркой блестяшкой, которая показывала, что её носитель имеет власть.

– Тихо всем! – рявкнул он, после чего снова опустился на пустой ящичек.

Дактор был худым и длинным, голова его была полностью лысой. Его внешностью было легко обмануться, однако делать этого не стоило ни в коем случае. В его глазах светился глубокий ум, а тело помнило множество битв и охот.

– Дактор, что происходит? – спросил подошедший Хонор.

Выйти вперёд он не мог, так как это нарушило бы традиции. Во время суда подсудимые неприкосновенны и недоступны.

– Что происходит?! – саркастически начал Сенектит, один из старейших членов семьи, но Дактор вовремя его остановил, подняв руку.

– Они нарушили наш главный закон, Хонор, – произнёс Дактор. – Их поймали, когда они втихую укладывали мешки с едой в наш угол с припасами. Они были у свиней, и твоя дочь, Хонор, вела их.

Хонор посмотрел на Аниму, однако та на взгляд не ответила. Она продолжила стоять и смотреть на стенку шкафа.

– С чего ты взял… что она вела их? – спросил Хонор, хотя и знал, что конкретно в этой вещи можно быть полностью уверенным. Кто, если не она?

– Она сама сказала это, – ответил Дактор, после чего стукнул посохом и произнёс несколько громче: – Преступление налицо, братья и сёстры, однако голосование проведено всё же будет. Кто за то, чтобы наказать их, а конкретно: наказать работой на полную отдачу [3] и запретом на выход из стенки на одну часть сезона? [4]

Подняли почти все, кроме Игнис и ещё нескольких людей. Хонор также поднял руку.

– Всё ясно, – сказал Дактор. – Итак, отдаю этих детей под присмотр Амикам. Ты же согласна?

Амикам – высокая и мускулистая женщина, вторая половина Петрама – кивнула. Вождю никто не отказывал, однако у Амикам и не было таких мыслей.

– Хорошо, решено. Хонор, пройдём со мной, – сказал Дактор и повернулся вполоборота.

Все начали расходиться по своим делам. Анима со своей группой пошла под присмотром Амикам ко входу в стену. Игнис уже было двинулась к своей дочери, но Амикам вытянутой рукой дала понять, что пока не может позволить ей это сделать. Игнис пришлось смириться.

– Меня очень сильно расстроила твоя дочь, Хонор, – произнёс Дактор, когда они вместе с Хонором подошли к внутренней стороне стенки шкафа.

– Я понимаю, Дактор, что она нарушила закон, однако закон – вещь относительная. Я не могу сказать, что абсолютно не согласен с её решением.

– Я не трус, Хонор, и ты сам, как я думаю, это знаешь. Однако я очень сильно боюсь одной вещи. Я боюсь повторения истории. Зачем мне идти в ловушку, когда я знаю, что она там есть? Если бы я оставил это без внимания, то, думаешь, всё это просто так забылось бы? Постоянный и доступный источник пищи… Неплохо звучит, да? Однако за подобные вещи практически всегда приходится давать что-то взамен, и довольно часто плата бывает больше того, что ты получил. Ты же понимаешь меня?