Чтение онлайн

Точно, несколько человек в разных местах парковки смотрели в нашу сторону. Я бы даже сказал, предвзято смотрели, с каким-то нездоровым любопытством.

Я включил передачу и тронул машину с места. Управление в норме, ничего не стучит – можно ехать.

Покинув парковку, мы прокатились сто метров по Девятой Отстойной и свернули в проходной двор.

Здесь было тихо и безлюдно, на небольшой прямоугольной площадке стояли четыре машины.

Одну я узнал: это был тот самый «Паджейро», что давеча стоял у «Локомотива». Или его брат-близнец – номера я успел забыть.

– У вас что, два таких?

– Нет, один – но быстрый.

В «Паджейро» никого не было. Мы быстро пересели: Филин за руль, я рядом, Федя с пленником – сзади. Судя по уверенным движениям Филина, это была его машина – чувствовал он себя в ней как дома.

В салоне остро пахло чем-то речным: то ли рыбой, то ли тиной. Источник запаха обнаружить не удалось: вообще машина была чистой и опрятной, что изнутри, что снаружи.

Наверное, наши новые приятели любят рыбачить.

Через несколько секунд мы покинули «сквозняк». Когда уже выезжали на параллельную улицу, я краем глаза заметил в зеркале движение силуэта, приближающегося к нашей «шохе».

– А, понял. «Ситуация 12»?

– Угу, – подтвердил Филин. – Знакомиться вам не обязательно.

– Нашей тачке крандец? – с печалью в голосе уточнил Федя, глядя назад.

– Вашу тачку приведут в порядок и пригонят, – успокоил его Филин. – Сверху не возьмем – оплатите по счету.

– Забиесь! – тут же воспрял духом Федя. – Вот это хорошая новость. И я даже знаю, кто будет платить...

Да, я тоже знаю. Надо будет как-нибудь на досуге потренироваться в такого рода «сестринских поцелуях» – а то на одних только ремонтах можно разориться.

Итак, первый этап нашей злодейской акции завершился вполне благополучно. Мы взяли пленника и по малолюдным улицам ехали к южной окраине Москвы – Филин, судя по всему, неплохо ориентировался в столице и пригородах.

Странно, но тот факт, что у нас в салоне сидит незаконно лишенный свободы человек и мы только что совершили преступление, меня совершенно не волновал.

Еще месяц назад я наверняка закатил бы истерику по этому поводу и высосал бы на данную тему все мозги и Феде, и вообще всем, кто оказался бы в этот момент рядом.

А сейчас – ничего.

Никаких рефлексий.

Во мне что-то меняется?

Во мне что-то меняется.

И, подозреваю, далеко не в лучшую сторону...

Через час с небольшим мы заехали в садоводческий кооператив «Гваделупа», что с незапамятных времен ютится на девятнадцатом километре Каширского шоссе.

Кооператив был на грани вымирания: домишки старенькие, в основном щит, гнилой брус и дрянной кирпич вразносортицу, заборы покосившиеся, местами вообще из проволоки, дорога не асфальтированная, вся в колдобинах и ямах, засыпанных мусором, гниющими тряпками и кое-где заботливо прикрытых толем.

Тем не менее на некоторых участках копошились люди: чего-то сажали, прибирались, жгли – в общем помаленьку трудились.

Как-то все это было вразрез с моим понятиями о конспирации и тайных злодеяниях...

Мне кажется, мы все делаем неправильно. Я смотрел много фильмов соответствующего содержания, перечитал гору книг – в таких случаях всегда есть определенные правила!

Место, где вяжут пленника, должно быть мрачным и безлюдным. Ущелье, поляна в чаще леса, пустырь... Дом, где пленника содержат, должен быть, как минимум, на отшибе, где-то на окраине, а в идеале, совсем в глуши – короче, чтоб ни одна живая душа – ни-ни...

Участок, на который мы заехали, располагался в самом центре садоводческого хозяйства. Небольшой кирпичный домишко, деревянный сарай, деревянная же летняя кухня, совмещенная с баней (два входа, старые веники, огромная дубовая бадья – рабочая, не рассохшаяся, войлочные шапки и рукавицы на бельевой веревке). Огород, большая теплица, в глубине двора – деревянный нужник. Забор плохонький, видны огороды соседей с обеих сторон, в том что слева – возится пожилая семейная пара. Но самое приятное: на «нашем» огороде, в теплице, мирно трудится древняя бабуся, перевязанная пополам коричневой шалью.

– Это тетя Катя, – пояснил Филин, выходя из машины. – Сдает приблудным москвичам кухню с баней. На лето также сдает и сарай.

– А что в сарае?

– Коптильня и погреб.

– Понятно. Осенью-зимой там овощи-консервы?

– Да, наверное. Мы сняли на неделю кухню-баню-сарай, – Филин вдруг набрал в грудь воздуха и гаркнул: – Тетя Катя – привет!

– Глухая? – сообразил Федя.

– Плохо слышит. Плохо видит. Очень удобная бабуся. Сын с семьей в Москве, примерно через раз приезжают на выходные. Сказала, что в эти выходные не приедут.

Мы все делаем неправильно. Соседи, насколько я могу судить, видят и слышат вполне нормально – вон, бросили работу, любопытствуют в нашу сторону.

– А мы – кто?

– Рыбаки, мать нашу так, – сообщил Филин, вынимая из багажника связку довольно крупных лещей и мощный аккумуляторный фонарь с ручкой и подставкой. – Тут рядом неплохие рыбные угодья.

– Ух ты! – одобрил Федя. – Предусмотрительно. Там еще есть?

– Да, в корзине с травой.

– Это наша рыба? – я тотчас же живо представил себе кипящую в масле на огромной сковороде свежую рыбу и ощутил острый приступ голода. – В смысле, можно пожарить?

– Если кто-то почистит – запросто.

– Я почищу!

– А я пожарю, – живо подключился Федя. – Магазина рядом нет?

– Там все есть, – Филин кивнул на летнюю кухню.

– Эээ... «Все» – это что?

– Хлеб, соль, масло и лук. Мы тут уже второй день «живем».

Мы поздоровались с хозяйкой, Филин презентовал лещей и громогласно воздал похвалу местному Нептуну за благосклонность – соседям было слышно.

После этого мы подогнали машину вплотную к двери сарая и «в одно касание» выдворили пленника.