Шрифт:
Юрий Самусь
Кто поссорится со мной...
Не успел я провернуть ключ в замочной скважине, как меня шарахнуло током. Пролетев лестничную площадку, я больно приложился затылком о стену и медленно осел на цементный пол.
"Сердится. Ну и пусть сердится, - подумал я, осторожно ощупывая пальцами здоровенную шишку.
– Сама виновата. Не я начал".
Я поднялся на ноги и поплелся к двери, нашептывая заветное "сим-сим откройся".
Сработало!
Я воспрял.
В прихожей стащил плащ и ловко подцепил на вешалку из оленьих рогов, все время норовившую меня боднуть. Уворачиваясь как мог, сунул ноги в тапочки и почувствовал, как они сжимают свои тряпичные челюсти.
"Это уж слишком. Так и без пальцев можно остаться" - разозлился я и выкинул тапочки в окно.
"Попадет. Но как-нибудь отобьюсь. Я же все-таки человек, а не зверь какой, чтобы на меня капканы ставить".
Через щель в двери я увидел, что она лежит на тахте и читает "Молот ведьм". Плохое предзнаменование.
Я прошмыгнул на кухню.
Может быть, не заметила?
Из холодильника выпорхнула стайка летучих мышей. Наверное, это они слопали месячный запас мяса, что я вчера запихал в морозилку.
На плите кастрюля. Хорошее предзнаменование.
Борщ! Настоящий украинский борщ! Со шкварками и золотистым жиром. Я принюхался. Вроде, без сюрпризов.
Налил в тарелку, сел за стол.
Чмок! Тарелка проглотила свое содержимое и красным шершавым языком облизала жирные края - мыть не надо.
Раскладной стол начал раздвигаться, хищно щелкая полуметровыми зубами-створками. Из его чрева донеслось утробное урчание.
Я бросил тарелку в ненасытную пасть и с тоской оглядел кухню. Съестным здесь и не пахло.
"Все, - рассвирепел я. Хватит! Довольно! Также нельзя с людьми обращаться. Война - войной, а обед по расписанию. Не помню, кто сказал, но, видимо, умный был человек".
Я отправился в комнату, сел на тахту, прокашлялся.
Даже не взглянула.
– Ладно. Я не прав, - сказал я.
– Ты не ведьма.
Она отложила книгу в сторону и улыбнулась.
– А тапочки мы тебе новые купим. У тех все равно были стоптаны задники.