Чтение онлайн

Мистер Миллиган сел рядом с герцогиней.

– Знаете, – сказал он, – думаю, для нас, бизнесменов, встречи с британскими аристократами так же интересны, как для британцев – встречи с железнодорожными королями Америки, герцогиня. Полагаю, я могу наделать столько же ошибок, разговаривая с вами, герцогиня, сколько и вы, если попытаетесь, скажем, купить пшеницу в Чикаго. Представляете, я вчера видел вашего сына, лорда Вимси, и он решил, что я перепутал его с его братом! Ужасно неприятная ситуация.

Наконец-то герцогиня могла хоть как-то связать концы с концами.

– Милый мальчик! – воскликнула она. – Я рада, что вы познакомились, мистер Миллиган. Оба моих сына – великое утешение для меня, хотя, конечно же, с Джеральдом легче... он как раз такой, каким должен быть член палаты лордов, вы ведь меня понимаете, и, кроме того, он замечательный фермер. Питер куда меньше годится для жизни в Денвере, зато в Лондоне он на своем месте, и иногда бывает очень забавным, милый мальчик.

– Я былочень тронут предложением лорда Питера, – продолжал мистер Миллиган, – но, насколько я понял, оно исходило от вас. Конечно же, я с большим удовольствием приеду, когда вы скажете, хотя, мне кажется, вы преувеличиваете мои заслуги.

– Ну, думаю, вы вряд ли можете быть объективным судьей, мистер Миллиган. Но, должна признаться, я в бизнесе ничего не смыслю. Знаете ли, мне кажется, я немного старомодна и никогда не претендую на большее, чем всего-навсего распознать милого человека, когда встречаю такого, а остальное я оставляю моему сыну.

Ее речи были столь приятны неискушенному слуху мистера Миллигана, что он едва не мурлыкал.

– Конечно, герцогиня, полагаю, как раз в этом преимущество прелестной старомодной дамы перед современными болтушками... немногие мужчины могут устоять перед нею... им хочется стать милыми... а тем временем она видит их насквозь, если только они не каменные.

"Ничего не понимаю", – подумала герцогиня, но вслух сказала:

– Наверное, я должна поблагодарить вас от имени нашего викария за чудесный чек, который он получил вчера для своего Фонда. Он был очень доволен, но и, надо заметить, немало удивлен, бедняжка.

– О, пустяки. У нас ведь нет старых красивых памятников, которые требуют реставрации, так что для нас своего рода привилегия – капнуть нефтью в прогрызенную червяком дырку. Ваш сын рассказал мне о проблемах Денвера, и я взял на себя смелость и послал чек, не дожидаясь Базара.

– Очень любезно с вашей стороны. А вы приедете на Базар? – спросила она, умоляюще заглядывая ему в лицо.

– Ну, конечно, – с живостью ответил мистер Миллиган. – Лорд Питер сказал, что обязательно сообщит мне, когда дата будет уточнена. Правда, у таких людей, как я, всегда много работы, но я постараюсь вырваться. Естественно, я былбы счастлив воспользоваться вашим приглашением, но если дела не смогут ждать, то я приеду... выскажусь и уеду.

– Очень на вас надеюсь. Я посмотрю, что у нас получится со временем... конечно, не могу обещать...

– Нет, нет, не беспокойтесь. Я представляю, каково улаживать такие дела. К тому же, я ведь буду не один... Вы пригласили по-настоящему великих европейских бизнесменов, насколько мне известно от вашего сына.

Герцогиня побледнела, но, по крайней мере, у нее было время усесться поудобнее и взять себя в руки.

– Не могу выразить, как мы благодарны вам, ведь это так непросто. Расскажите, пожалуйста, что вы собираетесь нам поведать.

– Значит...

Неожиданно все поднялись со своих мест, и они услышали громкий голос, говоривший:

– О, я так виноват, ужасно виноват... Прошу прощения... Вы ведь меня простите, леди Сваффхэм, правда? Ну, что вы, как я мог забыть о вашем приглашении?! Понимаете, мне пришлось уехать из Лондона, чтобы повидаться с одним человеком в Солсбери... Истинная правда! Клянусь честью! И, представляете, он никак не желал меня отпускать. Ну, хотите, я встану на колени? Нет, нет, я недостоин сидеть за общим столом. Накормите меня где-нибудь в уголочке!

Леди Сваффхэм милостиво простила провинившегося.

– Ваша милая матушка тоже здесь.

– Привет, мамочка, – несколько смущенно поздоровался с герцогиней лорд Питер.

– Здравствуй, милый. Ты не очень вовремя. Мистер Миллиган как раз собирался рассказать мне о своей речи, которую он готовит к нашему Базару, а ты прервал его.

Тут все заговорили, что быловполне естественно, о судебном расследовании по делу об убийстве в Баттерси, и герцогиня довольно похоже изобразила, как коронер допрашивал глухую миссис Фиппс.

– "Вы слышали ночью что-нибудь необычное?" – чуть ли не на ухо кричал ей человечек, при этом у него было багровое лицо и уши встали торчком... ну, как у теннисоновского херувима... Или херувим синий? Наверное, это серафим... Как бы то ни было,вы поняли, что я хотела сказать. Большие глаза и маленькие крылышки на голове. Милейшая миссис Фиппс ему отвечает: "Конечно, все восемьдесят лет". В зале поднялся такойшум. Никто ведь не понял, что она сказала. А она подумала, будто он спросил: «Вы спите без света?» Тут все стали смеяться, и коронер довольно громко произнес: «Чертова баба!» А она его услыхала, не знаю уж как, но услыхала, и заявила: «Как вы смеете ругаться, молодой человек, сидя, можно сказать, в государственном учреждении пред ликом Судьбы. Ну и молодежь пошла в наше время!» А ведь ему не меньше шестидесяти, правда-правда...

Естественно, миссис Томми Фрейл вспомнила о молодом человеке, который былповешен за то, что утопил в ванне трех жен.

– Я всегда думала, что он очень изобретательный, – сказала она, не сводя с лорда Питера проникновенного взгляда. – Знаете, что было потом? Томми как раз заставил меня застраховаться, и я насмерть перепугалась, перестала утром принимать ванну. Начала принимать ванну днем, когда он в Палате, то есть, когда его не было дома.

Лорд Питер ответил ей укоризненным взглядом.

– Я отлично помню, что все его жены были не очень привлекательными особами. Но вы правы, он действовал в высшей степени изобретательно, правда, ему не стоило повторяться.

– В наше время все требуют от человека оригинальности, даже от убийцы, – вмешалась леди Сваффхэм. – Как на сцене... в шекспировские времена былопроще, правда? Одна и та же девица, вечно переодетая юношей. Но даже ее он украл у Боккаччо или у Данте, или у кого-то еще. Уверена, будь я шекспировским героем, то попался бы мне юный тонконогий паж, и я бы немедленно воскликнула: "Опять эта девица, черт ее побери!".