Шрифт:
Часть первая
Глава первая
ДЕНЬ ПЕРВЫЙ, НО НЕ ПОСЛЕДНИЙ
Время приближалось к двенадцати. В просторном помещении с большими светлыми окнами, где распорядком дня управлял часовой механизм, повисла напряжённая тишина.
Перестали скрипеть рассохшиеся стулья. Программисты отложили в сторону ручки и отодвинули исписанные листы. С каждой приближающейся к перерыву минутой начертанные ими иероглифы становились всё более и более похожими на связки ливерной колбасы, картофельное пюре и аппетитные пончики с повидлом. Тонкая стрелка с поражающей медлительностью ползла по последним делениям циферблата.
У вихрастого парнишки с приятным и открытым лицом, засосало под ложечкой, когда он заметил у вчерашних студенток Веры и Светы крошки хлеба с вареньем на губах. Некоторое время Антон с завистью наблюдал, как пухленькие подружки украдкой уничтожают домашние припасы, затем выставил длинные ноги в проход, намереваясь вместе с боем часов сорваться с места и помчаться в институтскую столовую.
Но тут до слуха Антона донеслось жужжание бившейся о стекло пчелы. Юноша повернул голову к окну и тут же забыл о пирожках и котлетах. Бегущие по небу облака настроили его на романтический лад. Весенний воздух, наполненный запахом зелени, затуманил вихрастую голову, и Антон размечтался о «главном». О том, что беспокоит едва оперившихся птенцов.
– Наберусь, смелости и приглашу Ангелину в кино, пусть только пчёлка выберется на волю, – загадал он на первую красавицу отдела.
Насекомое ещё молило о помощи и искало открытую фрамугу, а Антон уже разглядывал присутствующих в отделе женщин.
Почувствовав заинтересованный мужской взгляд, жена Круглова Елена подняла красиво изогнутую бровь и с интересом посмотрела на наглеца, наслаждавшегося видом её роскошной фигуры. Плавными изгибами холёного тела приятная во всех отношениях женщина выгодно отличалась от «малолеток» Светы и Веры. Сладостный поединок взглядов прервал нахальный смешок Козлова. Застигнутый на месте преступления Антон стыдливо потупил глаза.
– Попался, как мальчишка, – краснея, подумал он. – Теперь от Козлова пощады не жди, засмеёт.
Антон слышал, как жужжала, зовя на помощь, бьющаяся в стекло пчела, но, разозлившись на свою неопытность и ранимость, не сдвинулся с места. Юноша не догадывался, что в этот полуденный час все здравомыслящие мужчины отдела мечтали о солёном прибое, холодном пиве и покладистых женщинах.
В столовую Антон опоздал и, отстояв бесконечную очередь, не успел вовремя вернуться в отдел. А начальник отдела программирования Олег Петрович Соколов уже журил расслабившихся за время обеденного перерыва нерадивых сотрудников. Он с укоризной посмотрел на запыхавшегося Антона и продолжал воспитательную работу. Заложив руки за спину, Соколов прохаживался между притихших рядов и вдохновлял программистов на трудовые подвиги.
– Как стало известно из вышестоящих источников, в области кибернетики и автоматизации нас обогнали программисты империалистических стран. Специалистам нашего отдела необходимо откликнуться на вызов, подло брошенный из-за рубежа. Каждый из вас должен внести достойный вклад в создание современных отечественных технологий.
Соколов сделал паузу, чтобы насладиться повисшей в отделе тишиной.
– Товарищи! Руководство института объявило конкурс на самую полезную для народного хозяйства программу. В конце квартала подведём итоги вашего творчества. Победитель получит в награду шесть соток земли в садоводческом товариществе «Электрон».
Программисты оживились, заскрипели стульями, зашумели.
– Имею преимущество как многодетный отец! Прошу выделить участок моей семье, – пробасил мужчина со страдальческими складками в уголках рта, носивший старинное имя Алексей.
– Был бы у меня садовый участок, отправил бы жену летом на дачу. И в семье воцарился прочный мир, и свежие овощи на столе появились, – посетовал на перипетии семейной жизни ведущий конструктор отдела Круглов, супруг ослепительной красавицы, на которую заглядывался Антон.
– А я бы перестала работать программистом и розы на продажу выращивала, – мечтательно вздохнула Степанова, худощавая незамужняя женщина лет тридцати пяти.
Олег Петрович недовольно поморщился и строго постучал по столу.
– Товарищи, чтобы получить садовый участок, вам ещё предстоит потрудиться, а сейчас поговорим о нарушителях трудовой дисциплины. Признавайтесь, кто распечатал и повесил на стену портрет Эйнштейна?
Начальник ткнул фирменной ручкой в черно-белую распечатку, неожиданно появившуюся на месте портрета выбывшего из строя члена политбюро. На лице программистов не дрогнул ни один мускул. Олег Петрович обвел взглядом притихший отдел.
Следуя за взором начальника, головы сотрудников повернулись к Антону, который с рассеянным видом наблюдал за муками бившегося о стекло насекомого. Польщённый всеобщим вниманием молодой человек с возмущением тряхнул позолоченными солнцем кудрями и сделал обиженное лицо, показывая, что обвинение не имеет к нему никакого отношения. Тогда Соколов обратился к своему заместителю.
– Тамара Михайловна, на бессмысленное дело потрачена дорогая импортная бумага и бесценное машинное время. Поручаю вам провести самое тщательное расследование вопиющего факта, а для предотвращения подобного безобразия впредь приказываю завести журнал учёта машинного времени.
Программисты слушали Соколова, низко склонив виноватые головы. Только Мария Ивановна, женщина пенсионного возраста, ничем не интересовалась и мирно подрёмывала, пригревшись на солнышке за развесистым фикусом.
С удовлетворением посмотрев на склоненные головы, Олег Петрович отправился на заседание технического совета.
Заместитель Соколова, чернобровая, пышногрудая Тамара, принялась немедленно, выполняя указания шефа, разлиновывать школьную тетрадь. Иногда она поднимала от стола копну тёмных волос и придирчиво оглядывала оставленных на её попечение сотрудников. Программисты тихо сидели на своих местах, но каждый занимался чем угодно, только не работой.
Антон достал из стола очередной том фантастического романа и вступил в неравную борьбу с чудовищами холодных миров Сатурна. Вечно голодные подружки Вера и Света жевали купленные в столовой пирожки. Фарцовщик Козлов, тридцатилетний преуспевающий спекулянт, отправился вербовать потенциальных покупателей в курилку. Разбуженная Степановой Мария Ивановна торопливо довязывала внуку свитер. Губы старушки шевелились, отсчитывая на сложном узоре петли. Спицы так и мелькали в её умелых руках.
Заседание технического совета затянулось, и в отделе до вечера царили бы лень и скука, если бы сонное царство не переполошила примчавшаяся из профкома Ангелина.