Чтение онлайн

– Я бы в жизни про это не подумала! – ошарашенно сказала она, глаза её быстро забегали в разные стороны. – Я… Это не осознанно.

– Понимаю. Не стоит себя упрекать за то, что вы хотели сблизиться с Богом и понять Его.

– Но это же неправильно лезть в чужую жизнь.

– С точки зрения морали общества, да.

– Как мне теперь быть? Это лечится?

– Всё в ваших руках. Самый действенный способ – наладить личную и сексуальную жизнь. Но на первое время советую замещение. Когда появится желание или начнётся приступ, сконцентрируйтесь, попытайтесь отвлечься и займитесь каким-нибудь делом. У вас есть хобби или работа на дому?

– Одно время я увлекалась каллиграфией, но уже давно не практиковалась.

– Это как раз то, что нужно. Каллиграфия сосредотачивает ум и тело. Пишите по несколько предложений, самых первых, что придут в голову, а на следующем сеансе это обсудим. Договорились?

Она согласилась, и мы условились о встрече на следующей неделе. Интересно то, что лечение данной проблемы особо не практикуется. Девяносто процентов подобных отклонений приходится на мужчин, а они ни за что не соглашаются проходить терапию и доставать скелетов из своих шкафов. Остальные десять процентов случаев приходятся на женщин, большинство из которых стыдятся подобного, и по причине стороннего осуждения также боятся признавать проблему. Поэтому можно сказать, что моя пациентка является уникальной. Однако я прекрасно понимаю, что через пару сеансов она перестанет приходить, потому что лечение требует усилие воли, которое, к сожалению, у неё я не заметил. Тем не менее, постараюсь сделать всё, что в моих силах.

На следующий день я был в санатории, где мы с пациентом обсуждали его успехи и дальнейший план лечения. Я предложил ему попробовать меняться действиями своих субличностей. Грубо говоря, когда пациент становится пианистом, пробовать ему общаться с животными и устно проговаривать возможные проблемы с их здоровьем, а когда он был ветеринаром – играть на пианино. Я посчитал, что это может помочь в слиянии личностей и дальнейшем прогрессе пациента, поскольку подсознательно мозг помнит всё.

В первый раз ничего не получилось – собаки облаяли его, словно для них это был незнакомый человек. Такое отношение лишний раз доказывало тот факт, что в нём уживаются несколько личностей, ведь собаки очень умные и всё чувствуют.

С пианино тоже не задалось. Когда настала её очередь меняться действиями, то сев за инструмент, она начала нажимать на клавиши чисто интуитивно, совершенно не понимая, что нужно делать. Я не расстроился, поскольку с первого раза всё получиться и не могло. Сделав определённые выводы, я подкорректировал терапию, чтобы они могли уделять хотя бы по полчаса за своё "присутствие" на действия другого. И спустя несколько занятий, обнаружил, что у пациента с лёгкостью проходит "обучение" новым занятиям. Однако радоваться рано, поскольку сложить всех воедино по-прежнему не получалось.

Вначале недели сосед всё-таки вытащил меня на дайвинг со своими друзьями. Мы вышли на катере в море, где мне провели инструктаж по пользованию необходимым оборудованием, а также технику безопасности и обозначение жестов под водой, которые помогали общаться между собой. После этого на меня надели гидрокостюм с увесистым кислородным баллоном, ласты, очки и показали, как спиной вперёд нырять в воду.

Это было не забываемое ощущение – дышать под водой ртом, словно ты на поверхности. Поскольку я погружался первый раз, меня страховал более опытный товарищ, который плыл сверху и следил за моими действиями. Сосед с ещё одним другом уплыли вперёд, мы же немного отстали, однако вскоре пересеклись с ними.

Мы любовались различными растениями и водными обитателями. В тот момент мне почему-то пришло в голову воспоминание школьных времён, когда учитель объясняла мне про спираль жизни. Затем промелькнула мысль про эволюцию, а после я стал думать про мощь воды и энергию силы природы. Мысли блуждали где-то вдали от тела, которое под водой расслабилось и получало удовольствие. Время одновременно остановилось и летело, я его не ощущал, но когда мы вернулись в катер, выяснилось, что прошло полтора часа.

После завершения морской прогулки мы отправились к Э. на обед, где среди многочисленных тем, о которых велись разговоры, моё внимание насторожила недавняя новость, которую сообщил один из друзей, как раз тот, что страховал меня во время погружения. Будучи в тесном контакте с одним из политиков среднего звена, он с большим азартом рассказывал своим грубым голосом, способным навести страх, следующее:

– Говорят, в ближайшие месяцы что-то будет. Во власти ходят разговоры о чём-то масштабном, словно они готовятся к каким-то событиям. Слышали о нескольких случаях заболевания неизвестной болезни в одной из стран Южного Бассейна? Нет? Так вот там они уже больных изолируют, потому что передаётся быстро.

– И что это за болезнь? – лениво спросил второй друг соседа.

– Пока непонятно. То ли лихорадка, то ли помутнение рассудка.

– Фигня это всё! – уверенным голосом сказал Э. – Ничего не будет. Во всяком случае, до нас не дойдёт.

– Ф., а ты как думаешь, как врач, может, такое быть? – спросил у меня первый.

– Всякое может быть. Если это вирус, то запросто и до нас дойдёт, особенно без иммунитета людей к нему, если бактериальная инфекция, то обойдётся, – неуверенно ответил я, поскольку склонен относиться к таким вещам с негативной точки зрения.

– Поживём, увидим. Ты главное предупреди нас заранее, чтобы мы смогли здесь переждать, – пошутил Э., обращаясь к товарищу, который поделился новостью.

Далее разговор ушёл куда-то в сторону. Однако придя домой, я решил сам почитать новости из Южного Бассейна. Там действительно была вспышка неизвестной болезни с разными симптомами, но сейчас, по словам местных властей, беспокоиться нечего: очаг устранён, больных лечат. Правда непонятно, сколько их и какой процент умерших. Больше похоже на отговорки, чтобы не сеять панику. Медицинское сообщество пока молчит, поэтому и я решил не забивать голову.

В скором времени мне позвонила пациентка и попросила её принять.

– Расскажите о своих успехах, – начал я, когда она расположилась в кресле с видом из окна.

– Чем-то определённым похвастать не могу, но я стала себя больше контролировать. Попробовала ваш совет относительно каллиграфии. Вначале мне действительно это помогало, но буквально через несколько дней наскучило, и приступы снова стали меня преследовать.

– Мы виделись неделю назад. Сколько раз вы сорвались за это время?