Чтение онлайн

Распрощавшись со словоохотливым духом Вечерней звезды с Запада, который оказался большим аккуратистом и ровно через два километра исчез, как будто его и не было никогда, юный монах остался совершенно один.

Впервые в жизни.

Вообще один!

Карта интерфейса у него исправно функционировала, отметка местонахождения з\к по кличке Псих, любезно сделанная Императором, никуда не далась — и даже была довольно недалеко, с другой стороны хребта, у подножия которого Четвертого оставил дух.

Но ноги подкашивались и никуда не шли.

Четвертый даже и не предполагал, что он настолько большой трус.

Его натурально колотило в панике. Он боялся сдвинуться с места, потому что был уверен — как только он начнет двигаться вперед, его мгновенно вычислят по производимому шуму. Кто вычислит? Да демоны же! Демоны, глубоко оскорбленные побегом пленника!

Они опять выскочат перед ним, как лист перед травой — сюрпрайз, брат, сюрпрайз! Вновь свяжут ему руки и погонят обратно в пещеру. И уж там непременно и самым обстоятельным образом — съедят! А из черепа тигр сделает себе заздравную чашу.

Этим позорным фиаско и закончится его вояж на запад.

Потому что — ну что он может один-то? Четвертый уровень!

Примерно через полчаса скрытного сидения в кустах размышления несостоявшегося шашлыка свернули в неожиданную сторону — он вдруг понял, что если доберется по Психа, то наконец-то обретет защиту. И наоборот — если он и дальше будет сидеть здесь, в совершенном одиночестве в этой опасной тайге, то рано или поздно на него наткнется кто-нибудь опасный. После чего спокойно устроит себе званный ужин из трех блюд — конь, монах, хурджин.

Постигнув эту немудренную истину, Четвертый вскочил как ошпаренный, взял коня под уздцы и в хорошем темпе начал восхождение, благо дух вывел его к натоптанной тропе.

Весь остаток дня монах лез в гору как испуганный, отдавая все силы восхождению. Четвертый изрядно проголодался, но ему даже в голову не пришло остановиться и перекусить. Нет, стремление двигаться вперед овладело всем его существом. Только ближе к закату он сообразил, что демоны наверняка давно проснулись и сто пудов сейчас изволят гневаться, страдая похмельем и скорбью от потери мясного деликатеса.

Большой проблемой Четвертого было его богатое воображение. Оно услужливо нарисовало ему отряд демонов, целеустремленно и в хорошем темпе двигающийся по его следам. Благо, натоптали они с конем при побеге изрядно. Впереди — мутировавший волк, не потерявший в гуманоидном обличии чутья и сейчас уверенно взявший след. Четвертый понятия не имел — был ли такой среди демонов, но дурные предчувствия прямо-таки кричали ему в уши, что наверняка — был.

После этого скорость перемещения монаха резко возросла. Даже не помышляя о привалах, он двигался к перевалу, пыхтя маневровым паровозиком и поминутно оглядываясь — не показались ли преследователи.

Но беда пришла с противоположной стороны.

За весь день он так ни разу и не задался вопросом — кто же натоптал тропу, по которой он так целеустремленно шагал. Ответ нашел его сам — когда монах пересекал небольшую рощицу на склоне, он совершенно неожиданно столкнулся с крупным тигром, шедшим ему навстречу.

Практически нос к носу.

Ошарашены были все — и Четвертый, и тигр, и конь.

Последний оказался самым сообразительным. Он даже не заржал, а скорее завизжал, вырвал повод из рук и ускакал в неизвестном направлении.

Вместе с хурджином.

Четвертый окаменел, и не придумал ничего лучше, чем посетовать вслух:

— Опа! А вот про зверей я совсем забыл.

Замерший поначалу тигр на звуки человеческого голоса прореагировал нехорошо — прижал уши, оскалил клыки и издал короткий, но злобный рев.

«Все! Приехали. — мысленный вердикт монаха не допускал даже тени сомнений. — Все-таки стану ужином. Правду люди говорят — кому суждено быть повешенным, тот не утопнет».

Выхода не было. Никакого.

Однако тигр, хоть и порыкивал, почему-то не спешил нападать. Что-то зверя беспокоило, и он прядал ушами — почти как лошадь.

Нервы Четвертого не выдержали комплекса сегодняшних переживаний, и он уже готов был упасть в обморок.

Но в это время раздался зычный крик: «Вот ты где, гнида!» и удар плечом чудовищной силы отправил Четвертого в кусты и в нокдаун.

Лежа в кустах, молодой монах понял, что не может пошевелить даже пальцем — сил не то что не было… Сил не было ВООБЩЕ. Треволнения этого бесконечного дня как будто выдавили из него весь воздух. Поэтому он просто лежал в кустах и с каким-то даже безразличием наблюдал за происходящим на тропинке.

Это были не демоны.

Это был какой-то незнаковый человек, выглядевший, впрочем, не менее опасным.

Здоровенный кряжистый мужик, заросший черной бородой по самые ноздри, был одет в меховую безрукавку, обнажающую впечатляющие бицепсы и трицепсы, и меховые же короткие штаны, которые во Франции обозвали бы словом «кюлоты». За спиной у него висели лук и колчан.

В руках мужик сжимал копье и самым непринужденным тоном беседовал с тигром, понося его последними словами:

— Наконец-то, гнида, я тебя ущучил. Ты, внук матраса, давно гадил на моем участке, только я до сих пор не мог тебя поймать. Ты мне всех зверей распугал, котяра ты перекормленный. А у меня, знаешь ли, ноги не казенные — по полсотни километров в день по горам бегать. Нет, ну каков нахал — он еще и рядом с моим домом ошивался! Ну все, тельняшка драная, добегался ты. Не докачался ты до человека, сейчас на реинкарнацию пойдешь.

На этих словах тигр прыгнул.

Но меховой мужик не растерялся. Он принял зверя на наконечник копья — дальше его не пустил ограничитель: палочка из рога, болтающаяся на толстом кожаном ремешке.

С невероятной силой остановив прыжок, он стряхнул тушку с копья в сторону, будто это были заяц или кошка, а не двухсоткилограммовый хозяин тайги. Мгновенно прыгнул туда же и в падении вбил копье в ухо хищнику. Смертельно раненый тигр еще было дернулся, но куда там! Два-три точных удара копья — и все было кончено.