Куда идем мы…
Шрифт:
Такое не прощают. Никому.
И последнее, что я хочу сказать тебе, брат. Ты теперь смертельный враг клана Штанских, и они не успокоятся, пока не обнулят тебя. Но гнать тебя будет не только клан Императора. Практически все сильные мира сего знают об этом проекте. Многим он сильно не нравится и они даже готовы потратиться на войну, лишь бы его не случилось. Другим пофиг. Но хватает и тех, кто считает его хорошим, годным проектом. Да что далеко ходить — я сам думаю, что Штанский задумал благое дело. Я никогда не пойду против тебя, брат, но мне будет очень грустно, что в нашем мире люди так и будут резать друг друга — и это не кончится никогда. Вот все, что я хотел тебе сказать.
Царь драконов замолчал.
Молчал и Псих.
Долго молчал, минут десять, наверное.
Потом налил себе полный стакан виски, выцедил его залпом, как воду, кинул в рот маслину, тщательно прожевал, и только потом спросил:
— Драко, сколько ты сидел?
— Ты знаешь, Псих. — ответил хозяин. — Первый раз десять, второй раз — пятьдесят лет.
— Пятьдесят лет… — медленно повторил Псих. — А я, Драко, отсидел пять раз по пятьдесят лет. Пять. Раз. А как только я вышел — мне сразу поменяли класс, запретили есть мясо, запретили бухать, запретили даже драться в свое удовольствие.
Он опять замолчал и молчал довольно долго. А потом все-таки сказал.
— Я не железный, брат. Это посох у меня железный, а я — нет.
Он потер лицо ладонями, а потом резко всплеснул кистями, как будто стряхивая воду.
После чего встал и абсолютно трезвым голосом спросил:
— Давно мы пьем?
— Ты объявился почти сутки назад. — посмотрел на стенные часы хозяин. — Тогда и начали, благословясь.
— То есть там уже вечер следующего дня. — подсчитал разницу во времени Псих. — Если пацан стался в Бикине, то шансы есть. Если же он решил сыграть в благородство и поперся на запад в одиночку — его скорее всего уже съели. Но проверить надо.
Псих подошел и обнял Царя Драконов.
— Я не знаю, брат, когда мы увидимся, и увидимся ли вообще. Поэтому — спасибо тебе. Ты хороший брат. Настоящий.
— Ты тоже. — улыбнулся Драко. — Тебе тоже спасибо, что заглянул. Даже если мы не увидимся, мне будет приятно знать, что ты где-то там в своих любимых снегах идешь себе на запад, размахивая своей дурацкой палкой.
— Так в чем проблема? — хмыкнул Псих. — Пошли с нами и будешь это наблюдать каждый день. Ты как падший демон вполне вписываешься в коллектив.
— Ну уж нет. — поморщился индонезиец. — Так далеко моя лояльность к проекту Импа не распространяется. Без меня обойдетесь. У каждого своя дорога.
— Тогда бывай, брат! — и Псих создал портал.
— Бывай! — кивнул Драко. — Если пацана сожрали — возвращайся. Будешь в погребе прятаться.
— Не дождетесь! — через плечо бросил Псих и прыгнул в портал.
п. Розенгартовка
в Бикинском секторе
Хабаровской локации
47°09' с. ш. 134°18' в. д.
Знакомый голос раздался, когда уставший до последней степени Четвертый уже въезжал в поселок.
— А ты везучий, Босс.
Услышав эти слова, монах от неожиданности едва не свалился с лошади и принялся лихорадочно озираться.
Впрочем, это продолжалось недолго — не заметить Психа было невозможно. В своем ярком полосатом одеянии он лежал на придорожном лугу, зениткой задрав ногу в небо и покусывая травинку.
— Везучий ты, говорю. И не сожрали тебя за весь день ни разу, и продвинулся на запад ты неплохо. Добро пожаловать в поселок Розенгартовку, Босс! Ты, кстати, знаешь, что «розенгард» по-немецки — «розовый сад»? Откуда здесь фрицы взялись, ума не приложу, до фатерлянда отсюда несколько лет скакать. Представляешь, здесь вообще целая агломерация. Поселок Розенгартовка, станция Розенгартовка, село Пушкино и село Лермонтовка — и все в одной куче. Я думаю, место для ночлега двух вспыльчивых монахов здесь точно найдется.
На этих словах Четвертый не выдержал и заплакал.
Ему было очень стыдно, он изо всех сил пытался взять себя в руки, но никак не мог остановиться. Все страшное напряжение последних суток; дикий страх, пережитый по дороге; нервы, измочаленные пониманием неизбежности смерти и истеричным желанием жить — все это вытекало из него со слезами.
Псих деликатно молчал.
Проплакавшись, Четвертый вытер слезы, высморкался и хриплым голосом сказал:
— Тебе придется дать клятву, заверенную Системой.
— Резонно. — кивнул блудный спутник и поднял руки ладонями вверх. — Я, демон по имени Псих, даю клятву сопровождать Штанского монаха в его паломничестве в Москву и обратно, защищать его в пути от всех напастей и сделать все возможное, чтобы наше паломничество увенчалось успехом. Прошу Систему зафиксировать мою клятву.
Он подошел к Четвертому, так и сидевшему в седле, стянул с лошади хурджин и перебросил через плечо.
— Устала, маленькая… — он потрепал лошадку по гриве, а та фыркнула в ответ, как будто приветствуя старого друга.
— Ну что, Босс, пошли?
с. Лермонтовка
в Бикинском секторе
Хабаровской локации
47°08' с. ш. 134°19' в. д.
Заночевали они в гостевом доме села Лермонтовка — самого крупного из местных поселений. С гостями, впрочем, было неважно: кроме них, единственным постояльцем был купчишка, ехавший с товаром из Хабаровска во Владивосток.