Чтение онлайн

– Ладно, пошли, нальешь мне сока, – надменно произнесла Даша. – Не только ты умеешь придумывать всякие там шуточки.

По дороге домой Даша вдруг вспомнила о своем амулете: «Н-да... Похоже, что Магический Дракон действует. Кажется, Антон сегодня прямо-таки обалдел». Юля, казалось, считала своим главным подарком, Карцева Сергея, поэтому не отходила от него ни на секунду.

Даша попрощалась с проводившим ее до подъезда Антоном и, разозлившись на себя, подумала, что непременно отвоюет Сергея... Но так, чтобы сам он этого не заметил.

А с письмом Даша решила распрощаться. Даже не читая его, она разорвала конверт. «Слишком поздно, – сказала она себе, – теперь меня должен полюбить другой».

Новая учебная неделя, как всегда, ничем не отличалась от старой – то же расписание занятий, те же лица. При этой мысли Даша устало заглянула в свой школьный дневник и так же безучастно его закрыла. Ее можно было бы обвинить в лености, но, напротив, она хотела действовать, что-то придумывать, но лишь бы подальше от столь надоевшей школы.

Эту проблему можно было решить очень просто: всего лишь совершить прогул. И настолько всегда примерной во всем Даше стала противна ее однообразная жизнь, что даже она, солнце класса, решилась на преступление. Даша не пошла в школу, и весь день мог пройти так, как позволит ее настроение. А настроение было по-настоящему осенним. Сообщив маме, что плохо себя чувствует, она положила в свой рюкзак одно яблоко и ушла пропадать на целый день.

Кажется, что дорога в школу уже наизусть помнила ее следы, и сама Даша могла пройти по ней с закрытыми глазами. Так, почти отрешенная от утренней суеты мирской, она шла к остановке, чтобы поехать на тренировку. Пожалуй, лишь гимнастика могла освободить ее от липкого сна.

– Кажется, это – утро?.. – пошутил кто-то, и Даша оглянувшись увидела сияющее лицо Сергея. – До начала урока пять минут. Ты что-то не спешишь.

– А я и не хочу спешить, – улыбаясь сказала Даша.

– Понятно, решила прогулять. Ладно, я побежал, увидимся после... – приготовился он идти. Даша помахала ему рукой, он пошел, но тут же вернулся.

– Ты вчера хотела мне какой-то вопрос задать, – неожиданно для нее напомнил он.

– Разве? – лукавила Даша. Сергей подумал, что напрасно сказал ей это, но, присмотревшись к ее хитроватому выражению лица, тут же понял – она смеется над ним.

– Не хочешь говорить – не говори, – серьезно заключил он и, попрощавшись, оставил Дашу одну.

В какой-то миг для нее весь мир оказался параллельным, а она совсем не понимала, где сейчас протекает ее жизнь. «Почему он так сказал? Неужели я обидела его?», – громко звучало в ее сердце. И Даша почувствовала, что вновь, а впрочем, как всегда, она упустила лучший момент.

Занимаясь гимнастикой уже с шести лет, Даша привыкла к жесткому графику тренировок и считала, что если она пропустит хотя бы одну, то к следующей тренировке забудет все самые важные упражнения. Раз в неделю она посещала кружок бальных танцев, и сегодня был тот день, когда она должна была показать своему учителю придуманный ею танец.

Тренер по художественной гимнастике, как обычно, осыпала ее обвинениями, но Даша сама чувствовала, что не может сосредоточится. В ее голове кружился тот танец, который был ее невыполненным домашним заданием. Она совсем забыла об этом, и с собой у нее была лишь кассета с записью той песни, под которую она вчера мечтала станцевать с Сергеем. Но танцевала она с Антоном и ничего придумать не смогла.

Рассправившись с сочным яблоком, Даша решила вернуться домой и до завтрашнего показа сочинить себе танец.

Костя был удивлен тому, что его всегда такая ответственная сестра позволила себе прогулять школу.

– Костик! – влетела она в его комнату, – ответь мне на такой вопрос...

Брат был поражен столь резким обращением сестры, что даже отложил в сторону книгу, которою еще несколько секунд преспокойно читал.

– ... Скажи, есть ли острие у пламени?

– Ты о чем? – переспросил Костя. Даша проделала легкое танцевальное движение, покружившись вокруг напольной вазы с роскошным сухим букетом, который по идее их мамы был назван «Осень». Вскинув вверх левую руку, правой она открыла дверь и понеслась прочь из комнаты брата. Костю эта сцена так рассмешила, что он еле удержался от откровенного хохота, и, просто улыбнувшись, решил не обижать сестру.

В голове Даши промелькнули все движения ее танца, и она теперь даже не думала о том, что еще утром заставило бы ее разреветься. Репетируя перед зеркалом свою вольную композицию, она предчувствовала, что все может быть лучше, чем сейчас...

Танцевальный кружок был организован при школе, поэтому все занятия проходили там же. Школьный хореографический кабинет отличался от других классов тем, что многие любили его посещать. Анна Васильевна часто устраивала различные конкурсы, и целую неделю почти вся школа с нетерпением ждала «хит» сезона – лучший бальный танец осени.

Даша, совершенно забыв, что она бессовестно прогуляла школу, уверенно прошла мимо Учительской. Когда поднималась по лестнице на второй этаж, где надеялась застать Анну Васильевну, снова подумала об утренней встрече с Сережей. Ее мучило сомнение, сможет ли она понравится ему сегодня. Даша поймала себя на мысли, что ее выступление всего лишь ради одного человека. И ни Сережа, и ни кто иной не догадался бы, почему этот танец – огонь.

Она не хотела, чтобы он заметил ее чувство, ведь Даше было самой непонятно, что такого в этом, с виду неприглядном, Сереже. И все же что-то особенное играло в его лице, что-то непохожее на других, знакомых ей лиц.

Пожалуй, для Даши было неизбежным вновь встретится с ним.

– Что? Учиться захотелось? – прищурясь сказал он, когда Даша чуть не налетела на него, заворачивая за угол, где находился кабинет хореографии. Еще было время урока, поэтому коридоры завораживали своей тихой пустотой.

– Нет, я буду танцевать, – растерянно сообщила она. На несколько секунд между ними встала незримая стена молчания, и Даша почувствовала себя глупо. Редко, когда ей не удавалось поддержать разговор. Сережа, взглянув на часы, сделал вид, что прислушался, и в этот момент оглушительно грянул звонок. Даша рассмеялась. Он достал блокнот из рюкзака и, полистав его, радостно сказал: