«Кукла»
Шрифт:
Угрызения совести, по причине полного ее отсутствия, лейтенанта не терзали, ум его занимало другое – как выпутаться, шкуру спасти? Он перебирал возможные варианты. Кстати сказать, лейтенантские рассуждения шли тем же ходом, что вчера у Игоря. Не учел он лишь одной маленькой детали...
Игорь заметил лейтенанта издали. Какая противная рожа! Толстая, наглая, усатая. Из-под форменного кителя выпирает откормленный животик. Сво-лочь!!! Гавриленко тяжело топал сапожищами, угрюмо уставившись себе под ноги, не замечая ничего вокруг. Это оказалось очень кстати. Войдя следом за лейтенантом в подъезд, Игорь коротким ударом по шее лишил его сознания, затем оттащил в заранее открытый подвал, в дальнем конце которого располагалось заброшенное бомбоубежище. Швырнув на сырой бетонный пол жирное, обмякшее тело, Игорь плотно закрыл тяжелую железную дверь и принялся терпеливо ждать. Дом был старый, добротно построенный, стены бомбоубежища толстые: воплей лейтенанта можно было не опасаться, все равно никто не услышит! Прошло минут пять. Гавриленко начал приходить в себя, ошалело хлопая свинячьими глазками.
– Кто ты? – удивленно спросил он, заметив неподвижно стоящего рядом Игоря.
– Твой палач, брат человека, которого вы вчера убили!
– Ты не смеешь! – зарычал Гавриленко, поднимаясь на ноги. За пятнадцать лет службы в органах лейтенант свято уверовал в неприкосновенность мундира, привык к почтительному страху, который испытывали перед ним обыватели, тем паче что иметь дело с настоящими, матерыми бандитами лейтенанту никогда не приходилось. Ими занимались другие люди, которые за такую же, кстати, зарплату постоянно рисковали жизнью, лезли под ножи, под пули. А Гавриленко и ему подобные подбирали пьяниц на улицах, пинали их ногами, наслаждаясь безнаказанностью, и потом где-нибудь за праздничным столом глубокомысленно рассуждали о тяготах и опасностях своей нелегкой службы.
– Да я тебя за это по... – закончить фразу лейтенант не успел. Воздух со свистом вырвался из легких, и, сбитый жестоким ударом в солнечное сплетение, он снова рухнул на сырой грязный пол.
– Еще как смею! – усмехнулся Игорь, крепко связывая проволокой за спиной руки скрюченного лейтенанта. Затем связал ноги. – Сейчас ты назовешь мне фамилию и адрес второго убийцы!
Гавриленко молчал, по-прежнему не веря тому, что сейчас творилось.
– Что ж, – нахмурился Игорь, – тогда будем разговаривать по-другому.
Он достал длинную веревку, привязал один ее конец к рукам лейтенанта, перекинул через железную балку под потолком, а другой конец просунул под проволоку, которой были опутаны ноги. Затем, отойдя немного в сторону, принялся медленно тянуть веревку на себя. Тело Гавриленко начало подниматься вверх, неестественно выгибаясь в позвоночнике. Раздался страшный, нечеловеческий вой.
– Не любишь, сволочь, ох, не любишь! – садистски мурлыкал Игорь. Теперь это был совсем другой человек. Вчерашний Игорь умер этой ночью в морге, около тела ни за что ни про что убитого брата.
Лейтенант орал все сильнее. Позвоночник, казалось, вот-вот сломается. Игорь выпустил веревку, и Гавриленко шлепнулся на пол, вдребезги разбив лицо.
– Вспомнил? Или повторим еще раз?
– А-лек-сей Аве-рин. Спортив-ная, д-дом дд-ва, три-тридцать восемь! – прохрипел полуживой лейтенант. Он наконец осознал весь ужас происходящего, понял, что этот парень не из числа баранов, с которыми ему приходилось иметь дело всю жизнь. Это матерый безжалостный волк, и в живых он его не оставит. Поэтому Гавриленко мечтал лишь об одном: о быстрой, легкой смерти. Игорь словно прочитал его мысли.
– Да, я бы мог убивать тебя долго, мучительно, но это ни к чему. В аду тебя ждет кое-что похуже! – сказал он и коротким ударом сломал лейтенанту шею.
Улица Спортивная находилась довольно далеко отсюда. Пришлось ехать на автобусе, на удивление полупустом. Прижавшись лицом к прохладному стеклу, Игорь безучастно наблюдал за проплывающими мимо домами, деревьями, прохожими. Он ощущал какую-то странную отрешенность от всего окружающего. Чего хорошего в этом мире, где важно разгуливают откормленные гавриленки? Они сидят на всех уровнях, правят, командуют, кушают, пьют водку, развлекаются, наслаждаются властью над толпой баранов, а Володя, за всю свою жизнь ни разу не причинивший никому вреда, лежит в морге на цинковом столе. Занятый этими грустными мыслями, Игорь едва не пропустил нужную остановку.
Сержант Аверин, в отличие от многих своих товарищей, ютившихся в общежитиях, проживал в новом девятиэтажном доме. Повезло сержанту, сумел ухватить невесту с приданым!
Дверь он открыл сразу, после первого звонка.
– Алексей Аверин? – спросил Игорь, внимательно разглядывая сержанта. По виду самый обычный парень, даже симпатичный. Как он мог докатиться до такого?
– Да, я, а что? – Голос Аверина слегка подрагивал. Боялся сержант ответственности за вчерашнее!
– Меня прислал к вам лейтенант Гавриленко, хочет лично побеседовать!
– Хорошо, сейчас оденусь.
– Ни к чему!
Последнее, что увидел Аверин в этой жизни, – кулак с намозоленными костяшками, словно в замедленной съемке движущийся к его виску...
За дверью, в коридоре особого блока смертников, послышались шаги, приглушенные голоса. Ага, идут менты проклятые!
Игорь приготовился к встрече.
Глава 7
Для начала полковник Артемьев решил побеседовать с сексуальным маньяком-убийцей. В том, что он согласится, Петр не сомневался, поскольку хорошо знал подобную публику.
Валерий Лебедев в это время продолжал увлеченно онанировать, вспоминая одну из своих жертв, высокую стройную блондинку с пышной грудью. Лебедев давно положил на нее глаз, не зная усталости, упорно выслеживал, дожидаясь, когда девушка окажется одна в подходящем месте. Это было сложной задачей. Блондинка имела много поклонников, и постоянно то один, то другой парень мощных габаритов провожал ее до дому. Через две недели убийце неожиданно повезло. Девушка поссорилась с очередным ухажером и темным осенним вечером возвращалась домой одна. Лебедев подкрался сзади, ударил по голове кирпичом, заволок на стройку. Пришедшая в себя бедняжка пыталась откупиться, совала маньяку кошелек с деньгами, золотое колечко. Валера все это взял, однако намерений своих не оставил. Одновременно с конвульсиями удушаемой жертвы подергивался, постепенно вставая, его член. Затем Лебедев с дьявольским восторгом изнасиловал мертвое тело...
На свой кровавый путь двадцатисемилетний Валера встал три года назад. До сих пор ему ни разу не удалось переспать с женщиной: в решающий момент отказывал детородный орган, тело обильно потело. Три года назад во сне явился Учитель. Высокий мужчина, одетый во все черное. Он указал Лебедеву дорогу. Воспитанный вдалеке от христианской морали, Валера ни минуты не колебался. С тех пор Учитель приходил часто, хвалил. Приснился он и в тот день, когда зачитали смертный приговор. Успокоил, заверил, что Валера не умрет, кассацию могут отклонить, а вот помилуют обязательно. Лебедев поверил, не знал он, что дьявол всегда врет. Поэтому сейчас Валера не особенно беспокоился. Услышав скрип открываемой двери, он с неохотой, поскольку приближался оргазм, застегнул штаны, приготовившись выслушать известие, что его ходатайство удовлетворено.