Кукла
Шрифт:
Руслан стоял в полной растерянности. Дождь уменьшился, раскаты грома уже слышались где-то за горами.
– Как все глупо, – пробормотал он, ежась от холода. – Клепа, прости, я полный идиот. Не знаю, что на меня нашло. Это была самая плохая идея – идти сюда.
– Я предупреждал, – лаконично заметил Клепа. Он быстро пришел в прежнее расположение духа и деловито подошел к яме. Серый сидел прямо на земле с отсутствующим взглядом. Руслан хотел сказать, что он может простудиться, но, увидев его застывшее лицо, осекся. Похоже, возможность схватить простуду в данном случае для Серого не самое страшное.
«Он умирает», – вспомнил Рус слова Никто. Что он имел в виду?
Тем временем Клепа цепким взглядом изучал могилу. Было видно, что его внимание что-то привлекло, но ему явно не хотелось спускаться вниз. В конце концов любопытство оказалось сильнее, и он, нацепив на руки строительные перчатки, кряхтя, слез вниз.
– Серый, что с тобой? – тихо спросил Руслан. Тот молчал, обхватив колени перемазанными грязью и кровью руками.
Из ямы донесся изумленный вопль Клепы:
– Рус, быстрее сюда!
На негнущихся ногах Руслан подошел ближе, чувствуя тяжелый смрад мертвечины. Снизу на него глянуло возбужденное лицо друга:
– Смотри. Да не сюда, вот, видишь? А вон еще. Ну-ка, дай лопату.
Руслан потянулся за лопатой, не сводя глаз с могилы. Кости, ребра… позвонки, лохмотья одежды, череп. И… еще один череп. А вот и еще один. Он ощутил тошноту.
– Что и требовалось доказать, – пыхтя, сказал Клепа. Он взял лопату и сковырнул большой кусок земли со стенки ямы. Лопата противно скрипнула по обнажившимся костям. Клепа снял еще пласт чернозема, расколов очередную черепную коробку.
– Тут их целая куча. Братская могила, мать его, – отдуваясь, проговорил Клепа. – Я сразу понял, что тут дело нечисто, веришь? Та черепушка, которую этот пердун держал в руках, слишком крупная для женщины. А теперь оно видишь как… Интересно, сколько их тут? Давай, свети мне.
Увлеченный работой, Клепа стал копать дальше, и Руслану оставалось только держать в руке фонарь и наблюдать за его работой.
– Почему бы тебе не позвонить своим подчиненным? – спросил он. – Пусть они занимаются этим.
– Всему свое время, – отозвался Клепа.
– Думаю, этого сумасшедшего придется вернуть в больницу, Клепа, – подумав, сказал Руслан. – Держать его дальше в твоем доме опасно.
– А я вот думаю, – засопел Клепа, – может, его тут и похоронить? Зае…л он меня уже своими библейскими сказками.
– Делай как знаешь, – разозлился Руслан. – Только поехали домой.
– Щас поедем, Рус, погоди. Приедем, я баньку затоплю, Лена борща сварит… по сто грамм долбанем. Опа! Че-то нашел…
Клепа что-то поднял с земли и протянул руку Руслану:
– Посвети!
Руслан направил фонарь. В кулаке Клепы была зажата поблескивающая цепь, с которой свисал длинный коготь, похожий на медвежий.
– Лучше свети, – сказал он, расчищая цепочку. Он поплевал на окантовку, в которую был заключен коготь, и смыл с него грязь. На нем была отчетливо видна выгравированная буква «м».
– Чтоб я сдох, – протянул Клепа. – Если это вещичка не Мишки-Лома, то я папуас.
– Какой еще Мишка? – с безграничной усталостью спросил Руслан.
– Мишка-Лом, я его еще оперативником разрабатывал, лет десять назад, – пояснил Клепа, вертя цепочку из стороны в сторону. – Коноплей приторговывал, воровал, магнитолы из машин таскал. Постоянно на шее эту хрень носил. Цепь изымают, возвращают родным, самого в зону. Он выйдет, и снова за старое, его снова берут, цепь опять изымают, и так все заново. Очень он этой цепочкой дорожил, говорил, от отца досталась. А потом он исчез.
Клепа погрузился в размышления.
– Конечно, не факт, что здесь его труп, нужна экспертиза. Но что-то мне говорит, что тут не только он один лежит, кто имел проблемы с нашим братом, – промолвил он.
– Ты хочешь сказать, – медленно проговорил Руслан, начиная понимать, на что намекал Клепа, – что он специально убивал преступников?!
– Не знаю, – отрезал Клепа. Он отряхнул штаны и вылез из ямы. – Но все это мне не нравится. Нужно выяснить, за что этот старый пень загремел в психушку. Но для этого я должен попасть к себе в кабинет.
– Пистолет, – раздался сзади хрип Серого.
– Поднимайся, корефан, – сказал Клепа. – Хватит, наигрались, и будет. Собирайся.
– Дай… пистолет, – настойчиво повторил Серый. Он кое-как встал на ноги, его пошатывало.
– Ты слышал? – повысил голос Клепа. – Пора домой. Тебе и так сейчас от Алки влетит.
– Алка в больнице, – прошептал Серый. Он протянул вперед трясущуюся руку, с которой свисали обрывки окровавленной тряпки: – Дай пистолет!
– Да ты что, Серый? – вытаращил глаза Клепа. – Очнись! Совесть проснулась, решил гордо уйти из жизни?! Поехали, уже светает!
Серый бессильно прислонился к дереву. Из единственного глаза выкатилась слеза.
– Я не хочу ехать домой, – тихо сказал он. – Не хочу. Меня там никто не ждет. И там очень холодно.
Руслан обменялся недоуменными взглядами с Клепой. Серый закрыл лицо руками. Глядя на испещренные порезами руки друга, Руслан неожиданно вспомнил слова милиционера, который разговаривал с ним на кухне Вадима: «У него все руки искусаны, прямо куски мяса вырваны…»
– Серый, – позвал он.
– Уходите, оставьте меня, – глухо отозвался тот, не убирая руки от лица.
– Что с твоей женой? – как можно мягче спросил Руслан. – Может, сейчас ты ей нужен больше всего. Едем домой.
Внезапно зазвонил мобильный телефон Клепы, и тот торопливо прислонил его к уху:
– Жданов!
– Товарищ полковник, извините за ранний зво…
– Личность убитой установили? – перебил говорившего Клепа.
– Так точно. Фролова Маргарита…
– ЧТО?! – закричал Клепа. Ему вдруг стало трудно дышать. – Повтори!